Призыв к отмене ограничений на перемещение, связанных с ВИЧ

В 2019 году около 48 * стран и территорий все еще сохраняют ограничения, включающие в себя обязательное тестирование на ВИЧ и раскрытие статуса в качестве требований для разрешения на въезд, проживание, работу и / или учебу.

ЮНЭЙДС и Программа развития ООН (ПРООН) продолжают убеждать страны в необходимости выполнения обещаний, данных в Политической декларации ООН 2016 года по искоренению СПИДа, которые касаются отмены всех видов ограничений на перемещение, связанных с ВИЧ. Ограничения на перемещение, основанные на реальном или приписываемом ВИЧ-статусе, носят дискриминационный характер, препятствуют доступу к услугам в области ВИЧ и способствуют росту стигмы и дискриминации.

Из 48* стран и территорий, в которых действуют связанные с ВИЧ ограничения на перемещение, не менее чем в 30 налагаются запреты на въезд и проживание на основании ВИЧ-статуса, а 19 стран на этом основании депортируют иностранных граждан. С 2015 года только лишь четыре государства предприняли меры по снятию таких ограничений: Беларусь, Литва, Республика Корея и Узбекистан.

На проходящих в Женеве (Швейцария) сессиях Совета по правам человека, 41-я из которых состоялась в конце июня , неоднократно поднимались соответствующие вопросы и привлекалось внимание международного сообщества к высокой важности защиты прав человека в ходе противодействия ВИЧ; недавним примером стала принятая 5 июля 2018 года резолюция о необходимости соблюдения прав человека в контексте борьбы с ВИЧ.

«Требования обязательного прохождения тестирования на ВИЧ как основания для ограничений на перемещение не основаны на научных данных, наносят ущерб правам человека и закрепляют в обществе стигму и дискриминацию”, — считает Дайнюс Пурас, специальный докладчик ООН по вопросу о праве каждого человека на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья.

Сегодня ЮНЭЙДС и ПРООН, организаторы проектов Объединенной программы по вопросам защиты прав человека и отказа от стигмы и дискриминации, продолжают сотрудничество с партнерами, правительствами и гражданскими организациями с целью изменения всех законов, ограничивающих перемещение на основании ВИЧ-статуса, способствующее реализации глобальной партнерской программы по искоренению всех форм стигматизации и дискриминации, связанных с ВИЧ.

*В список 48 стран и территорий, в которых в той или иной форме сохраняются ограничения на перемещение, связанные с ВИЧ, входят: Ангола, Аруба, Австралия, Азербайджан, Бахрейн, Белиз, Босния и Герцеговина, Бруней-Даруссалам, Каймановы Острова, Острова Кука, Куба, Доминиканская Республика, Египет, Индонезия, Ирак, Израиль, Иордания, Казахстан, Кувейн, Кыргызстан, Ливан, Малайзия, Мальдивская Республика, Маршалловы Острова, Маврикий, Новая Зеландия, Оман, Палау, Папуа — Новая Гвинея, Парагвай, Катар, Российская Федерация, Сент-Китс и Невис, Самоа, Саудовская Аравия, Сент-Винсент и Гренадины, Сингапур, Соломоновы Острова, Судан, Сирийская Арабская Республика, Тонга, Тунис, Туркменистан, Теркс и Кайкос, Тувалу, Украина, Объединенные Арабские Эмираты и Йемен.

 

Дарья Алексеева: «Большинство заявок в Фонд оперативной помощи поступает из России»

Автор: Олеся Кравчук, AFEW Интернешнл

Начиная с декабря 2018 года, организации из 10 стран Восточной Европы и Центральной Азии могут получать малые гранты в сумме до 5 000 евро в расчете на один грант. AFEW Интернешнл и Aidsfonds начали предоставление грантов в рамках Фонда оперативной помощи ключевым сообществам. Финансовая поддержка деятельности Фонда обеспечивается СПИД-Фондом Элтона Джона и Aidsfonds. С помощью этих небольших грантов AFEW Интернешнл и Aidsfonds поддерживают организации, которые представляют ключевые группы населения, выживающие в трудных ситуациях, с которыми они сталкиваются из-за правовых барьеров, стигмы и дискриминации, финансовых проблем и политических ограничений. Поддержка предоставляется организациям, осуществляющим деятельность, обеспечивающую доступ к профилактике, лечению и/или услугам в связи с ВИЧ для ключевых групп населения, или проектам, защищающим права человека основных групп населения. Общая сумма средств, имеющихся в Фонде чрезвычайной поддержки эквивалентна 750 000 фунтов стерлингов.

Сегодня мы говорим с Дарьей Алексеевой, программным менеджером AFEW Интернешнл, о первых результатах деятельности Фонда и о том, что необходимо для того, чтобы получить малый грант.

— Каковы первые результаты работы Фонда оперативной помощи?

На первом этапе наши основные задачи состояли в том, чтобы наладить процесс подачи заявок, процедуру их отбора, а также обеспечить технические возможности приема и рассмотрения заявок. До 1 декабря 2018 года все эти три компонента уже были обеспечены. Мы распространили приглашение к подаче заявок на малые гранты среди сетей AFEW, Aidsfonds, а также среди членов Рекомендательного совета. В декабре 2018 года AFEW Интернешнл создал систему предоставления грантов организациям, подавшим заявки. 4 января состоялось первое заседание оперативной группы по рассмотрению заявок. С 1 декабря 2018 года мы получили 96 заявок, из которых 42 заявки (44%) были одобрены для получения грантов. По состоянию на конец марта 2019 года общая сумма утвержденных грантов составила 235 000 евро.

— Какие страны подают больше всего заявок в Фонд?

Большинство заявок приходит из России. Мы получили 45 заявок из Российской Федерации и утвердили 22 из них. Вторая по активности подачи заявок страна – Таджикистан, из которого мы получили 15 заявок и утвердили 7 из них. Третье место занимает Украина, из которой нам поступило 16 заявок, 5 из которых были утверждены.

— На решение каких проблем чаще всего направлены заявки?

Больше половины предоставленных грантов направлены на работу с людьми, живущими с ВИЧ (ЛЖВ) – 55%. Третья часть грантов была выделена для реализации проектов, направленных на поддержку сообщества ЛГБТИ, и еще треть – сообщества мужчин, практикующих секс с мужчинами (МСМ). Также треть грантов направлены на поддержку проектов для людей, употребляющих наркотики (ЛУН). На поддержку секс-работников и уязвимых женщин направлено одинаковое количество грантов – по 21%.

— Каким образом Фонд помогает решить проблемы, с которыми сталкиваются организации?

Мы помогаем справиться с широким кругом кризисных ситуаций. Перед Фондом поставлено несколько целей. Первая из них – содействовать сокращению ежегодного числа новых случаев ВИЧ в Восточной Европе и Центральной Азии (ВЕЦА). Вторая цель – расширить доступ всех людей, живущих с ВИЧ, в регионе ВЕЦА к лечению. Третья цель – обеспечить полное финансирование ответа на ВИЧ в странах ВЕЦА.

Таким образом, мы выделяем средства на поддержку деятельности, способствующей достижению этих целей. Среди поддержанных нами грантов есть проекты, направленные на предоставление услуг снижения вреда, тестирования на ВИЧ и переадресацию представителей труднодоступных групп (МСМ, ЛГБТИ) на лечение. Мы оплатили ремонт мобильных устройств для аутрич-работников, закупку молочной смеси с целью создания ее запасов для ВИЧ-позитивных женщин. Мы оказываем поддержку проекту по работе с ЛЖВ с инвалидностью, чтобы обеспечить их приверженность лечению, а также проектам, которые помогают заключенным получить доступ к тестированию и лечению и обеспечить их приверженность лечению после выхода из мест лишения свободы. Кроме того, есть проекты по организации тренингов для медработников с целью формирования у них толерантного отношения к ключевым группам населения, например, к трансгендерным людям, для расширения доступа и повышения качества услуг здравоохранения и антиретровирусной терапии. Также мы оказываем поддержку адвокационным проектам, направленным на повышение осведомленности о потребностях ключевых групп и увеличение финансирования, например, путем предоставления правовой поддержки в случае нарушения прав человека в тюрьмах с целью формирования доказательной базы для адвокации. Есть и многие другие направления работы, которые мы поддерживаем. Эти направления соответствуют трем целям, упомянутым мною выше.

— Какие заявки Фонд отклоняет?

Некоторые проекты предусматривают проведение разовых мероприятий, которые недостаточно продуманы с точки зрения обеспечения их устойчивости. Например, это касается проведения тренинга для аутрич-работников без создания системы для поддержки их работы в будущем. Вместе с тем, есть проекты, направленные на решение какой-то ситуации, где действительно необходима оперативная помощь. Некоторые заявки просто слабо написаны. Мы всегда даем обратную связь и предлагаем свои рекомендации по поводу того, каким образом можно улучшить заявку, если организация решит подаваться на грант еще раз.

— Каковы планы Фонда на будущее? Сколько проектов вы планируете поддержать в 2019 году и в последующие годы?

До конца 2020 года мы планируем поддержать как минимум 100 заявок или даже больше. Мы будем продолжать поддержку заявок до тех пор, пока не исчерпаем все имеющиеся средства. Возможно, это случится уже в середине 2020 года. Количество грантов, которые будут предоставлены, зависит от суммы запрашиваемых средств. В некоторых случаях мы выделяем гранты в размере до 10 000 евро, особенно если проект направлен на решение вопросов больших ключевых групп или если он помогает сформировать доказательную базу, необходимую для развития программ профилактики и адвокационных усилий, направленных на национальное или местное правительство. Если кризисную ситуацию нельзя решить в рамках 5 000 евро, мы можем также предоставлять гранты большего размера. Мы ожидаем, что во втором квартале 2019 года будет несколько меньше утвержденных грантов. Кстати, из-за отпусков летом у нас будет перерыв в рассмотрении грантовых заявок с 8 июля до 16 августа.

Анастасия Покровская: «Депортация мигрантов с ВИЧ ведет к криминализации»

Фото: minusvirus.org

Автор: Оксана Маклакова, Россия

Правительство России планирует увеличить число граждан страны на 5-10 миллионов человек за счет мигрантов из Украины, Казахстана, Узбекистана и Молдавии. Такое заявление сделало руководство. При этом Россия сегодня остается единственной страной Совета Европы, которая продолжает депортировать иностранцев с ВИЧ. В том, что изменение законодательства в этом отношении могло бы сохранить здоровье многих людей и способствовать декриминализации, уверяет старший научный сотрудник Федерального центра СПИД Анастасия Покровская. В рамках программы «Партнерство» она участвовала в подготовке экспертного заключения в проекте по обеспечению доступа мигрантов к терапии от ВИЧ и за отмену нормы о депортации ВИЧ-положительных иностранцев, въезжающих в Россию.

— Как много мигрантов приезжает в Россию и о каком проценте пораженности ВИЧ в этой группе можно говорить?

— По данным МВД в 2018, Россия выдала 1 671 706 патентов мигрантам из-за рубежа. Это те, кто въезжает легально и кого официально регистрируют. Чтобы получить трудовой патент или разрешение на пребывание в стране более трех месяцев, необходимо пройти медицинское обследование, в том числе тестирование на ВИЧ. Процент пораженности составляет где-то 100 случаев ВИЧ на 100 тысяч обследованных. Но судить по этому показателю, высокий он или низкий, нельзя, ведь некоторые мигранты, предполагая о возможном диагнозе, просто уходят от обследования. Они уходят в нелегальную зону, либо приезжают на более короткую визу не получают патентов, либо покупают поддельные справки, либо посылают вместо себя обследоваться другого человека. Этот закон о депортации ВИЧ-положительных иностранцев дает очень большое поле для нелегальных действий как со стороны въезжающих, так и со стороны наших организаций, которые помогают обходить закон и предлагают свои нелегальные услуги.

— Это исключительно российская история? Как обстоят дела в других странах?

— Изначально порядка 60 стран работали по принципу — заболел или уже приехал ВИЧ-позитивный – «вон из страны». На сегодня осталось порядка девяти стран, включая Россию, где эти нормы по-прежнему действуют. Некоторые страны, например, США, Армения или Украина отменили эту норму в последние 5-10 лет.

— В чем задача вашего проекта?

— Наша задача была аргументировать, стоит ли вообще менять эту практику. Какие есть демографические и эпидемиологические предпосылки для отмены нормы о депортации. На сегодняшний день разработан документ, где мы с медицинской и с юридической точки зрения обосновываем, почему нам нужно уходить от этого законодательства. Мы выступаем за то, что эту норму закона нужно убрать, потому что это не несет никакой пользы. Во-первых, очевидно, что это не поможет нам остановить эпидемию. По выявляемости новых случаев мы опережаем цифры во многих соседних странах, откуда к нам едут мигранты. Во-вторых, в реальности этот закон не работает. По факту люди остаются в стране, просто уходят в подполье, в серые зоны. В итоге сами болеют и заражают других, их болезнь прогрессирует, поскольку лечение им не доступно. Они не могут уехать за лечением на родину, потому что боятся, что обратно не смогут вернуться.

Фото: minusvirus.org

— Что делается сейчас в условиях такой непростой ситуации?

— Есть НКО, которые помогают в сопровождении таких людей. По закону мы не можем в полной мере обследовать или оказать какую-то сопутствующую медицинскую помощь мигрантам. Самое главное, мы не можем их обеспечить антиретровирусной терапией (АРВТ). В терапии самый большой вопрос. Для граждан России АРВТ выдается бесплатно. Но наше государство не готово по объективным причинам финансировать лечение еще и иностранцев.

— То есть эту норму не отменяют из экономических расчетов?

— Вероятно, да. Из-за того, что боятся финансовых и организационных рисков. Тут нужны международные договоры между странами. Про опыт и наработки других стран в отношении ВИЧ и мигрантов нам говорить сложно, потому что у нас не работает «Глобальный фонд по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией» и другие международные благотворительные организации, которые могли бы взять на себя какие-то функции. Даже если Россия отменит норму о нежелательном пребывании ВИЧ-позитивных иностранцев и они смогут находиться у нас легально, они вполне могут получать АРВТ из своих стран. Все СПИД-центры стран ближнего зарубежья сотрудничают с мигрантами, стоящими у них на учете, и выдают терапию на руки на несколько месяцев. Однако для того, чтобы встать на учет в СПИД-центре, необходимо выехать из России, а потом вернуться, что в нынешней ситуации невозможно из-за запрета на въезд ВИЧ-положительным иностранцам. Здесь нам придется искать свой особый путь и предложить что-то свое. Варианты возможны, и они обсуждаются, но все это не решится за один день. Окончательно это будет решение политиков. Но пока лицам, принимающим решение, не донесут эту информацию, проблема останется на месте. Мы должны озвучить ситуацию и предложить какие-то решения, только тогда возможен пересмотр закона. Я уверена, что в нашем обществе найдутся те, кто будет выступать против этого закона, считая, что мигранты приносят нам только вред. Но эти люди часто забывают, что мигранты – это уникальный трудовой потенциал, и отчасти демографический потенциал, без которого современной России не обойтись.

AFEW Интернешнл и партнеры начинают новый проект в России и Кыргызстане

Анке ван Дам (справа) и Дарья Алексеева из AFEW Интернешнл представляют проект в России. Фото: Е.В.А.

Начиная с января 2019 года AFEW Интернешнл приступил к реализации проекта «Санкт-Петербург и Бишкек: ключевые группы и приоритеты профилактики ВИЧ и ТБ», финансируемого через Aidsfonds в рамках PITCH. Проект охватывает ключевые группы населения и приоритеты профилактики ВИЧ и туберкулеза в Санкт-Петербурге, Россия и Бишкеке, Кыргызстан.

PITCH – это стратегическое партнерство между Aidsfonds и Frontline AIDS (бывший Международный альянс по ВИЧ/СПИДу), работающее с теми, кто больше всего пострадал от ВИЧ: девочками-подростками и молодыми женщинами, ЛГБТИ, людьми, употребляющими наркотики, заключенными и секс-работниками. Программа направлена на то, чтобы дать возможность этим группам трансформировать (меж)национальные меры в ответ на ВИЧ путем укрепления их навыков и потенциала в области адвокации и продвижения инновационной практики, основанной на фактических данных. Это будет способствовать присоединению городов в Российской Федерации, Восточной Европе и Центральной Азии (ВЕЦА) к ускоренной городской инициативе и созданию политической поддержки мер в ответ на ВИЧ/СПИД, ориентированных на ключевые группы населения.

«В рамках этого проекта мы сконцентрируемся на работе с правительствами Санкт-Петербурга и Бишкека и муниципальными структурами для работы над географически-ориентированными мерами противодействия ВИЧ, — говорит руководитель программы AFEW Интернешнл Дарья Алексеева. — Таким образом, мы продолжаем нашу работу, которую мы рассматривали в рамках проекта «Ускоренный ответ на эпидемии ВИЧ/ТБ среди ключевых групп в городах Восточной Европы и Центральной Азии» в партнерстве с «Альянсом общественного здоровья», где мы разрабатываем модели устойчивых мер реагирования городов на ВИЧ и туберкулез для ключевых групп населения в странах ВЕЦА, которые вносят значительный вклад в достижение целей 90-90-90 по ВИЧ/ТБ для ключевых групп населения».

Проект «Санкт-Петербург и Бишкек: ключевые группы и приоритеты профилактики ВИЧ и ТБ» будет работать над несколькими стратегиями: исследования с участием общественности, которые смогут выявить наиболее острые потребности ключевых групп населения, изменение отношения тех, кто принимает решения, к ключевым группам, участие ключевых групп в процесс адвокации и обмен опытом между тремя странами, переговоры с городскими властями о подписании Парижской декларации и Декларации по туберкулезу Zero TB.

Светлана Изамбаева: «Обнажая тему ВИЧ, говорим о насилии и буллинге»

Автор: Олеся Кравчук, AFEW Интернешнл

Светлана Изамбаева – одна из первых ВИЧ-положительных женщин России, которая не побоялась открыть свое лицо. Светлана помогает и другим людям, живущим с ВИЧ. Летом 2018 года Некоммерческий благотворительный фонд Светланы Изамбаевой провел слёт для подростков, живущих с ВИЧ, финансовую поддержку которому оказал также и AFEW Интернешнл. Мы поговорили со Светланой о том, что интересного было на этом слёте в Грузии и почему, говоря о ВИЧ, «обнажаются» и другие темы.

— Светлана, скажите, пожалуйста, откуда появилась идея проведения летнего слета? Кто в нем смог принять участие?

— Началось все с того, что мы хотели поддержать подростков, живущих с ВИЧ в Казани. Потом ребята, которые уже собирались в течении пяти лет, предложили идею о встрече с подростками из других городов и стран. Несколько подростков Казани мечтали побывать на море. Так из мечты подростков у нас реализовался целый проект под названием «#всёпросто». До этого мы проводили одно- или трехдневные тренинги по городам Татарстана, в Уфе, в Нижнем Новгороде, в Иркутске.

Мы определись с местом слёта и стали распространять информацию через социальные сети и СПИД-центры. Незамедлительно получили реакцию. Отвечали нам в основном и мамы детей с ВИЧ, и сами подростки, живущие с ВИЧ. Каждый, кто хотел пройти наш слёт, получал анкету и проходил отбор. Одним из важным условием данного слёта было то, что подросток знает о своем ВИЧ статусе. В этом году слёт в Грузии объединил подростков от 11 лет и старше из шести стран: Россия, Украина, Армения, Грузия, Белоруссия, Казахстан и девяти городов России: Владивосток, Иркутск, Екатеринбург, Нижний Новгород, Казань, Оренбург, Ростов, Санкт-Петербург, Москва.

— Чем ваш слёт отличается от обычного летнего лагеря для детей?

— Наш слёт – не просто лагерь. У нас проходит полное погружение в тему ВИЧ, включая все медицинские и психологические вопросы. Через интерактивные игры и квесты мы закрепляем теоретическую часть. Мы поднимаем вопросы связанные с чувствами, эмоциями, переживаниями, прорабатываем стыд, обиды и боли, принятие диагноза и обретение силы. Важным фактором является то, что у ребят много игр на тему ВИЧ, они узнают об иммунной системе и начинают понимать для чего необходимо принимать лекарства строго по времени. Некоторые подростки впервые знакомятся с ребятами, у которых тоже ВИЧ. На территории слёта свободно в течении 10 дней говорят вслух о ВИЧ, что позволяет «обналичить» и принять свой диагноз.

— Каким было ваше самое большое открытие этого слёта? Что удивило позитивно и, быть может, негативно?

— Каждый слёт запоминается своей историей и каждый не похож на другой. Мы каждый раз по новой садимся с командой тренеров и разрабатываем новые упражнения и новые квесты для ребят. Удивляет глубина чувствования и степень доверия и открытости подростков с ВИЧ. Каждый готов прорабатывать свои проблемы, не все готовы это делать в группе. С первого дня слёта работают индивидуальные сессии с психологом, и мы предлагаем их ребятам. Также одним из удивлений стало то, что обнажив тему ВИЧ, выходят более глубокие темы как насилие, буллинг, зависимость родителей. Негативным моментом бывают родители или опекуны. Был один случай, когда опекун не готов был работать вместе целый день и потом ещё и вечером. Мы много времени уделяем знаниям, но они все подаются в игровой форме и ребятам весело. И, хоть море от нас и в пяти минутах ходьбы, но приоритет – это наша программа и те знания, которые получают подростки и их опекуны или родители.

— С какими проблемами в планировании слета вы столкнулись и как их преодолевали?

— Основная проблема – в сборе средств на слёт. Нам необходимы средства для проживания и питания участников, для оплаты тренеров, (хотя все три раза мы не платили ни тренерам, ни логисту), на канцтовары, призы, футболки и бейсболки. Важно, чтобы на 30 ребят было не меньше пяти тренеров, ведь мы работаем как в общей группе, так и в мини-станциях. Все это мы находили у спонсоров, и это было достаточно непросто. Также мы стали обучать на нашем слёте специалистов, которые хотят в своих регионах провести подобные мероприятия.

— Чем такой слёт важен? Достигли ли вы те цели, которые хотели достичь?

— Слёт важен для каждого подростка, и об этом говорят их анкеты обратной связи и отзывы ребят. Изменения, которые происходят с каждым подростком, можно просмотреть на диагностических рисунках в первый и в последний день слёта. В первый день на вопрос, что они чувствуют, думают и хотят сделать, когда слышат слово «ВИЧ», рисуют страшные картинки, пишут «боль, стыд, страх, не хочу об этом говорить». В последний день в ответе на этот же вопрос ребята рисуют силу, уверенность, свободу, легкость и хотят помогать таким же ребятам. Слёт важен тем, что теперь они не бросят принимать лекарства просто так, что они будут привержены к лечению. Мы уже видим результаты их анализов крови. Наш слёт – это также профилактика суицида и депрессии.

— Планируете ли вы похожие мероприятия в будущем?

— Мы уже организовали и провели четыре слёта: в 2017 году – в Сочи и в Санкт-Петербурге, в 2018 году – в Грузии в Уреки и в России во Владивостоке. У нас апробирована программа, подготовлены тренера и мы планируем в России запустить слёты и сформировать центры для подростков: в Иркутске, Казани, Краснодарском крае. В следующем году мы планируем провести обучение первого уровня для новых участников в каждом из территориальных мест, провести слёт в Иркутске на Байкале и следом провести один Международный слёт в Армении. Также хотим провести сбор и обучение в Подмосковье для команды лидеров со всех слётов.

AIDS 2018: решит ли декриминализация проблему ВИЧ

Возможно, одной из самых важных сессий на недавно прошедшей в Амстердаме 22-й Международной конференции по СПИДу AIDS 2018 была сессия, которая поставила вопрос, почему мы все еще не можем остановить эпидемию среди людей, употребляющих инъекционные наркотики. Участникам сессии удалось рассмотреть эту проблему с точки зрения науки, правоохранительной сферы и самого сообщества наркопотребителей.

Метадон полезен для полиции

Профессор Ник Крофтс из Мельбурнского Университета уже более 20 лет работает в сфере вовлечения полицейских в борьбу с ВИЧ. Он считает, что декриминализация — абсолютно необходимый шаг решения проблемы.

«Мы не можем остановить эпидемию потому, что полицейские не являются нашими партнерами в ответе на ВИЧ, — утверждает он. — Для изменения этой ситуации нужно в первую очередь поменять роль полиции, что, в свою очередь, поможет внедрить маргинализованные слои населения обратно в общество».

В Австралии профессору и его единомышленникам удалось убедить полицейских, что такие программы снижения вреда, как метадоновая терапия и обмен игл и шприцев, могут быть полезными и для деятельности полиции.

«Но мы все еще не внедрили курс по снижению вреда в полицейские академии, мы все еще не обучили в достаточной степени полицейских, а обучение по принципу “равный-равному” важно не только в обычной среде активистов, но и среди такой своеобразной группы, как будущие или уже служащие полицейские. Полицейские могут слушать только других полицейских», — с улыбкой говорит Ник Крофтс.

ВИЧ – для изменения культуры

Очень важно найти тех полицейских, которые симпатизируют идее снижения вреда, провести с ними тренинги, чтобы они, в свою очередь, могли научить своих коллег в соответствующих агентствах.

“По крайней мере найдите хотя бы одного или двух, которые хотят что-то изменить! Найдите и поддержите их!”, — восклицает профессор.

ВИЧ может быть отправной точной для изменения культуры внутри полиции. Для начала, нужно привлечь полицейских, провести совместные семинары вместе с представителями гражданского общества и полиции, содействовать гендерному разнообразию в полиции (нужно больше женщин-полицейских), и, наконец, включить снижение вреда в теоретическую программу в полицейских академиях.

Тем не менее, профессор замечает, что не во всех странах возможна такая идиллия на полицейском участке.

“Треть их них понимает снижение вреда, треть из них может понять, и треть из них не поймет никогда. Наша задача — найти тех, кто понимает и может понять, и работать с ними, пока их количество не превысит тех, кто никогда не поймет снижение вреда”, — говорит он.

«Наркотический паек» для России

Доктор М. Дж. Миллоу, эпидемиолог из Ванкувера, рассказывает об интересном случае, который произошел в его городе в 1990 году. Уже тогда в Ванкувере работала большая программа обмена игл и шприцев, также предоставляли метадон. Эпидемия среди людей, употребляющих наркотики, успешно сдерживалась, но произошел неожиданный скачок новых случаев ВИЧ. Как же это могло случиться в городе с развитой программой снижения вреда? Все потому, что люди, не могли получить эти услуги, так как находились в тюрьме.

Эпидемиологи выяснили, что лишение свободы являлось одним из основных факторов повышения риска заражения и один из пяти всех новых случаев ВИЧ в Ванкувере был результатом лишения свободы.

В России же, согласно оценкам экспертов, каждый час 10 человек заражаются ВИЧ, а туберкулез является основной причиной смерти людей, живущих с ВИЧ. Большинство из них — люди, употребляющие инъекционные наркотики. В стране не предоставляется научно-обоснованное лечение наркозависимости, а именно — предоставление метадона, который, согласно недавнему заявлению МИД, является «наркотическим пайком».

До- и после-тестовое консультирование как услуга, создающая барьеры для доступа к тестированию на ВИЧ среди потребителей инъекционных наркотиков

Финальный отчет по результатам пилотного исследования с участием сообществ “До- и после-тестовое консультирование как услуга, создающая барьеры для доступа к тестированию на ВИЧ среди потребителей инъекционных наркотиков”

Расширение доступа к тестированию на ВИЧ является одним из ключевых принципов достижения так называемого каскада лечения (HIV treatment cascade or HIV care continuum). Каскад лечения 90/90/90 представляет собой амбициозный план UNAIDS по достижению к 2020 г. таких показателей: 90% людей знают свой ВИЧ статус, 90% людей, имеющих положительный статус, получают АРТ терапию, 90% людей,
принимающих АРТ терапию, имеют неопределяемую вирусную нагрузку (то есть не передают вирус при незащищенном сексуальном контакте). Тем не менее, доступ к тестированию остается неадекватным, и большинство людей, включая людей из групп риска, не знают своего статуса. Кроме того, несвоевременное тестирование, тестирование на тех стадиях, когда АРТ терапия малоэффективна, является основным фактором смертности от ВИЧ-инфекции во многих странах мира. Оптимизация профилактики ВИЧ, улучшение доступа к уходу и лечения ВИЧ в странах с высоким уровнем распространенности требует регулярного тестирования, особенно среди представителей групп риска.

Эпидемия ВИЧ в России является самой широкомасштабной и быстрорастущей в Восточной Европе и Центральной Азии, более 98 000 новых случаев ВИЧ-инфекции были зарегистрированы в 2015 году, и этот показатель растет на 10-15% в год. В начале 2016 года, глава федерально центра СПИД Центра официально заявил о том, что количество людей, живущих с ВИЧ в России, достигло отметки в 1 миллион человек. Каскадные данные лечения показывают, что только 12% от общего оценочного количества ЛЖВ в России получали АРТ в 2013 году, а 9% — имели неопределяемую вирусную нагрузку, а охват АРТ в России ниже, чем в странах Африки к югу от Сахары.

Количество людей в России, употребляющих наркотики инъекционно (ЛУИН), оценивается более чем в 1,8 миллионов человек, а инъекционный путь передачи ВИЧ является доминирующим. До 2009 года в России были широко распространены программы обмена игл, благодаря финансированию Глобального фонда. В 2010 году, когда Глобальный фонд существенно сократил финансирование, количество пунктовобменов инструментария в России сократилось с 80 до 10.

Читать отчет здесь.

Невидимая эпидемия гепатита С в России

Главный внештатный инфекционист Министерства здравоохранения России Ирина Шестакова, фото Олег Кирюшкин.

Автор: Анастасия Петрова, Россия

28 июля — Всемирный день борьбы с гепатитом. По данным главного внештатного инфекциониста Министерства здравоохранения России Ирины Шестаковой, количество людей, зараженных гепатитом С в стране может достигать 5,8 млн человек. Только менее 0,2% людей с этим заболеванием в прошлом году получили лечение.

Гепатит С вышел в «общее население»

По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), в мире около 71 млн. человек заражены вирусом гепатита С. В 2015 году по причинам, связанным с гепатитом, умерло 1,34 человек по всему миру. Это число превосходит смертность от СПИДа и сравнимо лишь с количеством смертей от туберкулеза. Число смертей от заболеваний, связанных с последствиями гепатита С, продолжает расти.

Растет и заболеваемость. Гепатит С давно вышел из группы социально неблагополучных граждан в «общее население». Заразиться вирусом через нестерильные инструменты можно в кабинете стоматолога, маникюрном салоне и при любой медицинской операции, связанной с кровью. Вместе с тем, столкнувшись с серьезным заболеванием, люди зачастую испытывают нехватку достоверной информации о вирусе, не говоря о возможности получить эффективное лечение.

Терапию в России получить сложно, а те схемы, которые предлагаются, не соответствуют международным рекомендациям и вызывают побочные эффекты при низкой эффективности. Так, пегилированный интерферон, широко применяющийся в России, ВОЗ рекомендует заменять препаратами прямого противовирусного действия (ПППД). Однако в стране процесс внедрения современной терапии происходит медленно.

Лечат в 13 раз меньше больных

В 2017 году в России получили лечение от гепатита С всего 0,2% от общего оценочного числа людей с ВГС. Как следует из ежегодного отчета по мониторингу закупок препаратов для лечения гепатита С в России за 2017 г. Коалиции по готовности к лечению, терапию в прошлом году могли получить 9661 человек. Этот охват в 13 раз меньше необходимого для остановки распространения заболевания.

«Низкий охват связан с низким интересом государства. Все, что мы видим в поле борьбы с гепатитом С – инициатива регионов. Нет целевого финансирования и действий в попытке искоренить гепатит на национальном уровне. Вторая часть проблемы – ценовая политика компаний, обусловленная их монопольным положением на рынке. Их препараты в нашей стране защищены патентами и они вольны устанавливать те цены, которые они хотят», — комментирует специалист из Коалиции по готовности к лечению в Восточной Европе и Центральной Азии Сергей Головин.

По данным коалиции, стоимость терапии c применением противовирусных препаратов прямого действия (ПППД) варьируется примерно от 480 тыс. руб. до 1 миллиона рублей. Российские цены препаратов значительно выше, чем в Бразилии, Индии, Аргентине и Таиланде.

«Во многих странах мира принято решение об элиминации гепатита С. В развитых странах есть возможность лечить всех нуждающихся современными препаратами. В некоторых развивающихся — владельцы прав на препараты разрешили компаниям производить и продавать копии своих препаратов (дженерики) по очень низким ценам. Россия же застряла между развитыми и развивающимися», — объясняет Сергей Головин.

Плана действий нет

Встреча экспертов гражданского общества по гепатиту С на EECAAС2018.

В 2016 году ВОЗ приняла Глобальную стратегию сектора здравоохранения (ГССЗ) по вирусному гепатиту на 2016-2022 годы. Целью стратегии является элиминация эпидемии гепатита к 2030 году путем снижения новых случаев до 90%. Документ подписали все страны-участницы, включая Российскую Федерацию. Между тем, плана действий на уровне страны пока нет.

Представители пациентских организаций не первый год призывают правительство принять Национальную стратегию борьбы с вирусными гепатитами, которая должна быть принята в РФ в соответствии с Глобальной стратегией по борьбе с вирусными гепатитами и Резолюцией Всемирной ассамблеи здравоохранения по вирусным гепатитам.

По мнению специалиста по адвокации Межрегиональной общественной организации «Вместе против гепатита» Алексея Лахова, реализация стратегии позволит повысить информированность по вопросам профилактики вирусных гепатитов и в целом усовершенствовать систему эпидемиологического контроля и надзора за распространением гепатита в России.

Такая Стратегия должна содержать комплекс мер, направленных на улучшение диагностики и выявления гепатита С, а также иметь четкие индикаторы по снижению заболеваемости, распространенности и смертности в связи с ВГС и по охвату пациентов терапией на основе современных стандартов лечения.

Трансгендерные люди и ВИЧ в Южном федеральном округе России

Отчет по результатам исследования с участием сообществ «Исследование информированности по вопросам здоровья для уязвимых групп населения. Трансгендерные люди и ВИЧ в Южном федеральном округе»

Единственная систематизированная информация, существующая на данный момент в России по теме трансгендерных людей и ВИЧ — Аналитическая справка ВОЗ «Трансгендеры и ВИЧ-инфекция», переведенная на русский язык, но основанная на зарубежных данных. Данные о ВИЧ-инфекции среди трансгендеров ограничены. Большая часть опубликованной литературы концентрируется на трансгендерных женщинах, исходя из документированного высокого бремени ВИЧ-инфекции в этой группе населения.

Хотя многие трансгендеры идентифицируют себя как мужчины или женщины, гендерная идентичность некоторых граждан не укладывается в рамки бинарной гендерной системы. Данные о ВИЧ-инфекции среди людей с небинарной гендерной идентичностью отсутствуют. Как правило, данные о здоровье трансгендеров, в том числе о распространенности ВИЧ-инфекции, менее надежны, чем для населения в целом, что связано с такими факторами, как сложность формирования репрезентативной выборки, отсутствие оценок численности этой группы и проблемы, обусловленные стигмой и дискриминацией. Научно-исследовательские и эпидемиологические данные, которые включают сведения о трансгендерах, часто не разбиты по гендерной идентичности и относятся к выборкам, размеры которых слишком малы, чтобы сделать достоверные выводы.

Читать отчет здесь.

Бороться, «уйти в тень» или сотрудничать

Бороться, «уйти в тень» или сотрудничать: стратегии адаптации устойчивых сетей сообществ и НПО, работающих в сфере снижения вреда, в контексте ограниченных возможностей для общественных организаций в странах Восточной Европы и Центральной Азии

Цель отчета «Бороться, уйти в тень или сотрудничать» — привлечь внимание к тем стратегиям выживания, которые используют сети сообществ людей, употребляющих наркотики, и НПО, работающие в сфере снижения вреда в странах Восточной Европы и Центральной Азии (ВЕЦА), в ситуации ограниченных возможностей. В отчете представлены результаты исследования, проведенного нами летом 2017 года по региональному компоненту, разработанному AFEW в рамках проекта «Восполняя пробелы: здоровье и права уязвимых групп населения», при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Королевства Нидерландов.

Описание оценки включает: определение цели исследования, методологии исследования, справочную информацию и общие данные о ситуации с ограничением возможностей для работы общественных организаций, стратегии адаптации к существующим условиям в сфере ВИЧ-инфекции и работы с людьми, употребляющими наркотики, приложения, включающие детальное описание дизайна, методов и инструментов оценки. Результаты проведенной оценки будут использованы для разработки подходов и стратегий реагирования на ситуации ограничения возможностей для работы общественных организаций и, таким образом, для обеспечения выживания организаций гражданского общества и улучшения текущей ситуации. Оценка – это первый шаг в данном направлении, за которым последуют анализ пробелов, разработка пилотных проектов по адвокации, услугам и развитию потенциала и постоянный мониторинг результатов.

Полную версию отчета читайте здесь.