Библиотека (статистика, документы, ссылки): Профилактика ВИЧ/СПИДа среди потребителей инъекционных наркотиков >> Снижение вреда: теория и практика >> Глава 5. Результаты исследования: ритуалы, санкции и контроль над употреблением

Наркотик, установка и окружение

Норман Зинберг

Опубликовано при финансовой поддержке Департамента Международного Развития Объединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии (The Department for International Development (DFID))

Глава 5. Результаты исследования: ритуалы, санкции и контроль над употреблением

Краткое содержание: Когда размышляешь над проблемой употребления запрещенных наркотиков, возникает множество вопросов. В этой главе мы рассматриваем эти вопросы с качественной точки зрения. Глава состоит главным образом из фрагментов интервью с потребителями марихуаны, психоделиков и опиатов. Вот основные темы, по которым потребителям задавались вопросы: (1) начало употребления наркотиков; (2) эффекты их употребления; (3) социальные санкции и ритуалы, помогающие контролировать их употребление. В данной главе исследуется последняя из трех тем.

Фармакологическим и химическим свойствам марихуаны, психоделиков и опиатов посвящено множество публикаций (см. напр. Grinspoon, 1971, 1979; Kaplan, 1970; Goodman & Gilman, 1975). К счастью, чтобы понять социально-психологические отношения между химическими свойствами (наркотиком), личностью (установкой) и социальной средой (окружением), необходимы минимальные знания фармакологии. Куда важнее знать, каким образом эти вещества употребляются.

Марихуана

Источником марихуаны служит обыкновенная конопля, cannabis sativa, которая в течение многих тысяч лет используется для изготовления бумаги и пеньковых канатов. Из цветущей верхней части женской особи растения выделяется ароматная клейкая смола, которая обладает опьяняющими свойствами. Когда собираются сами цветущие верхушки конопли, применяется термин марихуана; когда собирается только смола, используется термин гашиш. Интересно, что в отличие от большинства других наркотиков, марихуану по ее фармакологическим свойствам нельзя отнести ни к депрессантам, ни к стимуляторам. В больших дозах она действует скорее как психологический депрессант, пожалуй даже как седативное средство, однако вызывает более слабое действие, чем такие наркотики, как алкоголь, барбитураты, бензодиазепины и опиаты, поскольку каннабис обладает меньшей токсичностью. Хотя воздействие марихуаны иногда называется психоделическим, химически группа конопляных не относится к психоделикам.
ТНС* (дельта-9-тетраксидканнабинол) считается наиболее активным опьяняющим элементом конопли, поэтому сила любого продукта конопли обычно определяется по уровню содержания в нем ТНС. На самом деле растение состоит примерно из 200 химических элементов, некоторые из которых усиливают или, наоборот, ослабляют опьяняющее действие конкретного вида растения, за счет чего продукты конопли разных видов обладают разной силой воздействия и вызывают разные психические реакции. В отличие от многих наркотиков каннабис растворяется не в воде, а в жирах, чем и объясняется тот факт, что он не выводится из организма в течение нескольких дней после употребления.
Употребление марихуаны не связано с большим числом жестких ритуалов. Оно может происходить в самых разнообразных условиях и при самых разнообразных обстоятельствах: перед походом в кино, на вечеринках, во время просмотра телевизора или на прогулке в лесу. Потребители принимают марихуану дома в одиночестве или в гостях вместе с друзьями. "Контролирующие" потребители, как правило, не собираются вместе специально для того, чтобы принять марихуану; обычно причиной для встречи служит просто желание увидеться или вместе чем-то заняться, а употребление наркотика рассматривается как своего рода дополнение к событию встречи (Kaplan, 1983; Trebach, 1982; Weil & Rosen, 1983).
Гибкость ритуалов, связанных с марихуаной, частично объясняется фармакологическими свойствами наркотика. В зависимости от конкретного вида он обладает более или менее мягким и кратковременным действием. Участники моего исследования, потребители довольно опытные, не испытывали серьезных проблем с контролем над марихуаной и в большинстве случаев при необходимости могли нормально работать и выполнять свои социальные обязательства, находясь под его воздействием. Этот факт не вызвал у меня удивления. Как отметил Беккер (Becker, 1963), поскольку потребители правильно оценивают марихуану и умеют контролировать ее употребление, они способны и адекватно функционировать в состоянии марихуанового опьянения. В 1968 г. я, Нельсен и Вайль уточнили его наблюдение, обнаружив, что опытные потребители марихуаны способны лучше контролировать состояние "кайфа", чем новички.
Отчасти это явление можно также объяснить статусом, который имеет марихуана. В данный момент в нашем обществе широко распространено мнение, что, хотя марихуана, безусловно, является "плохим" наркотиком, она все же "менее плоха", чем героин, LSD или кокаин. Благодаря такому отношению к наркотику, а также росту уровня его употребления, были созданы условия, в которых жесткий внешний контроль в форме ритуалов уже не настолько необходим, как в 1960-е годы. Наши участники старше двадцати пяти лет рассказывали нам, что в середине 1960-х употребление марихуаны было связано с большим числом довольно жестких ритуалов. Они шутливо, хотя и не без ностальгии, вспоминали тускло освещенные комнаты, накрепко запертые двери, музыку, свечи, дым благовоний, людей, рассевшихся на полу и торжественно передающих "косяк" по кругу. Ко времени интервью такое поведение уже казалось причудливым и неоправданным. В наши дни, когда число людей, периодически употребляющих марихуану, в США возросло почти до 31,9 миллиона, а число тех, кто когда-либо пробовал ее, достигло 57 миллионов (Miller & Associates, 1983), употребление марихуаны практически перестало ассоциироваться с неким нарушением принятых норм. В то же время необходимые социальные санкции и ритуалы получили большее распространение внутри субкультуры потребителей.
В таких условиях потребитель имеет возможность познакомиться с основами контролируемого употребления прежде, чем сам попробует наркотик. К тому моменту, когда американский подросток становится перед выбором, пробовать ему марихуану или нет, он обычно уже прекрасно знает, что употребление этого наркотика не грозит ему ни безумием, ни привыканием. У самых молодых наших участников (от восемнадцати до двадцати лет) перед глазами был пример их школьных учителей, которые употребляли марихуану; у многих были братья или сестры, которые попробовали наркотик раньше них. Они могли почерпнуть информацию о наркотике от своих друзей, из подпольной прессы, из популярной музыки или романов. Первая проба марихуаны чаще всего включала многие ритуальные элементы, характеризующие употребление наркотика в 1960-е. Она являлась неким формальным действом, в ходе которого более опытный потребитель знакомил новичка с наркотиком, поддерживал его, показывал, как следует употреблять наркотик, и старался рассеять его беспокойство. Однако очень скоро новички начинали осваивать новые социальные условия, проверяя, можно ли принимать наркотик в той или иной конкретной ситуации опытным путем. Обычно они без труда находили себе товарищей по употреблению, с которыми их объединяло не только пристрастие к наркотикам, но и иные интересы.
Мы с нашей исследовательской командой обнаружили, что найти потребителей, злоупотребляющих марихуаной, гораздо сложнее, чем "контролирующих" потребителей. По словам наших участников, марихуана является не слишком вредным наркотиком, контролировать употребление его совсем не сложно, а вот дойти до уровня злоупотребления довольно нелегко (хотя и возможно). Некоторые выражали подлинное изумление, когда им задавали вопрос, были ли у них какие-либо сложности в отношении контроля над употреблением. При этом они довольно трезво относились к наркотику: признавали, что злоупотребление марихуаной возможно, и приводили некий набор правил, способствующих ее разумному употреблению. Один из участников выразил это так: "Несмотря на все доводы о том, как хороша трава, я не вижу причин курить беспрерывно. Если курить не останавливаясь, это превращается в самоцель". Другой потребитель утверждал, что, если курить марихуану слишком часто, качество "прихода" снижается; если это произошло, необходимо сделать небольшой перерыв, а потом перейти к модели менее частого употребления. "Контролирующие" потребители привели нам три причины, почему не следует принимать марихуану в слишком больших дозах: чтобы избежать кратковременных, но весьма неприятных приступов паники или возникновения навязчивых идей; чтобы контролировать действие наркотика, что позволит получить большее удовольствие от деятельности, которой потребитель занимается "под кайфом"; чтобы не переводить продукт. Большинство участников также согласились с этическим правилом, предписывающим не посещать "под кайфом" школу и не употреблять наркотик на работе. Например, Сьюзан С., которая работает домоправительницей, рассказывала, что, хотя она может заниматься уборкой и под воздействием марихуаны, она все же предпочитает принимать ее исключительно в свободное время.
Хотя пускание "косяка" по кругу уже утеряло свои основные функции, эта практика по-прежнему нередко применяется для регулирования интенсивности "прихода". Промежуток времени между затяжками позволяет потребителю определить степень интоксикации. Некоторые рассказывали, что если они курят в одиночестве или в компании двоих-троих друзей, то после каждых нескольких затяжек они делают перерыв, чтобы оценить силу наркотика и понять, нужно ли им еще. Один участник заметил, что такая практика особенно полезна в ситуации, когда пробуешь новый вид марихуаны.
Многие книги и статьи о марихуане, опубликованные за последние несколько лет, изобилуют обращенными к обществу — потребителям и потенциальным потребителям — предостережениями о том, какие опасности таит в себе этот наркотик. Особое внимание уделяется обычно потенциальному физическому, социальному и психологическому вреду, который может принести употребление марихуаны. Пегги Манн (Peggy Mann, 1978), Габриэль Г. Нахас (Gabriel G. Nahas, 1976), Роберт Л. Дюпон (Robert L. DuPont, 1983) и другие авторы с поразительным постоянством ссылаются на позицию, широко распространенную в начале 1960-х, когда не принято было делать различия между употреблением и злоупотреблением (Heller, 1972; Kaplan, 1970; Marihuana and Health, 1982; Report of the Liaison Task Panel, 1978). Как правило, авторы утверждают, что сами потребители не способны объективно оценить проблемы, с которыми им предстоит столкнуться из-за употребления наркотиков. Как видно из следующего фрагмента, иногда дело действительно обстоит именно так:

И: Предположим, у вас запой. Станете ли вы в период запоя употреблять марихуану?
Р: Да. Приму все, чем бы ни угостили.
И: Понятно, то есть это для вас значения не имеет. Были ли такие случаи...
Р: Если я перебрал, что мне не подсунь... любое фуфло — я приму. Понимаете?

По всем признакам этот молодой человек придерживался столь же легкомысленной позиции и в других аспектах своей жизни. Едва ли какие-либо предостережения могли бы подействовать на него.
Другой участник нашего исследования периодически прекращал употреблять марихуану, а затем начинал снова — модель, распространенная среди людей, испытывающих проблемы со спиртным:

И: Вы когда-нибудь прекращали употребление марихуаны?
Р: Ага, но ненадолго.
И: Что вас к этому побуждало?
Р: Ну, иногда не мог достать травы, а иногда просто хотелось сделать перерыв. Без какой-либо определенной причины, просто чтобы доказать себе, что у меня нет зависимости или чего-нибудь в таком роде.
И: И сколько длились такие перерывы?
Р: Насколько я помню, максимум — неделю.
И: А почему вы снова начинали курить?
Р: Просто потому, что мне этого хотелось.
Такое отношение, безусловно, указывает на то, что потребитель не совсем уверен в собственной способности контролировать употребление наркотиков.
За исключением этих двоих наши участники прекрасно сознавали с каким проблемами они могут столкнуться:

Р: Некоторые дети, да и взрослые тоже, накуриваются до предела. В сущности, для них это что-то вроде альтернативного стиля жизни. Это очень плохо, если речь идет о старшеклассниках. Они могли бы заняться делами более конструктивными. Они начинают увлекаться наркотиками, и им вдруг кажется, что они нашли решение всех проблем в мире. Сейчас все их друзья курят травку, и, насколько я знаю, в школе много проблем с тяжелыми наркотиками. С галлюциногенами, депрессантами и со всеми остальными.
И: Вас это сильно беспокоит?
Р: Да, я уверен, что это опасно.

Подобные чувства проскальзывали и в других интервью. Тем не менее большей части участников исследования марихуана нравилась настолько, что беспокойство о потенциальных проблемах компенсировалось положительными эмоциями, получаемыми при ее употреблении.
Наши интервью показали, что еще большая путаница возникает при обсуждении вопроса о существовании эффективных санкций. Зачастую санкции, связанные с употреблением запрещенных наркотиков, имеют весьма необычный и индивидуальный характер. Так, одна из участниц считала, что уровень употребления марихуаны определяется временами года:

Р: А еще весной — не знаю почему, но весной люди больше торчат. Я имею в виду, что весной куришь не по разу в день — нет, по несколько раз каждый день — и так большую часть весны.
И: Вы придерживаетесь такой модели каждую весну?
Р: Да.
И: А что происходит летом?
Р: Летом курят в основном те, кто любит курить во время путешествий. Я практически никогда ничего не принимаю, когда путешествую.

Она строго придерживалась этой "весенней" модели в течение пяти лет.
Чаще санкции действовали где-то на подсознательном уровне, так что потребитель не мог их четко сформулировать. Он только смутно сознавал, что они существуют:

И: Переживали ли вы когда-либо неблагоприятную реакцию на марихуану?
Р: Нет, никогда. Поэтому я все еще продолжаю курить, если ситуация подходящая. Но я не стал бы покупать для себя одного. Марихуана — хороший наркотик для компании. Даже очень хороший.

Тот же участник считал, что правила, которыми он руководствовался при употреблении, весьма логичны:

Р: Не думаю, что для того, чтобы получить кайф, всегда надо искать причину. Но, если ты постоянно ищешь кайфа, не имея на то причины, мне это кажется веской причиной проверить, все ли с тобой в порядке.

На этом его объяснение заканчивается. Однако уверенность этого потребителя в том, что наркотик следует употреблять в компании и только имея на то определенную причину (например, по случаю какого-либо торжественного события), несомненно является жесткой санкцией.
Подобные санкции не развиваются на пустом месте. Потребители марихуаны, в отличие от потребителей спиртного, не имеют возможности узнать об употреблении все, что им необходимо, достаточно рано, чтобы определить, где находятся границы, за которые не следует выходить (Maloff et al., 1982; Harding & Zinberg, 1977).

Р: Было время, когда я курил каждый день. И все просто потому, что у меня было очень много травы. И было это весьма скверно. (Смеется.) На самом деле, сегодня, прежде чем идти сюда, я разговаривал со своим соседом по общежитию, и он сказал, что в прошлом году у него был такой момент, когда он почувствовал, что живет как в тумане. Именно так, в тумане. И когда я размышляю об этом, я не могу с ним не согласиться. Если курить траву каждый день, да еще и по ночам, все валится из рук. Потому что... как бы сказать... мозг как будто цепенеет.

Подобный опыт, который пережили весьма многие, может служить иллюстрацией к тому, каким образом потребители учатся внимательному отношению к употреблению и начинают признавать важность контролирующих санкций.
Правила поведения на работе были весьма просты, поскольку лишь немногие из опрошенных нами потребителей имели в этой области какие-либо проблемы:

И: Когда вы употребляете наркотики, вы следуете каким-то правилам? Я имею в виду ваши личные, неформальные правила?
Р: Думаю, единственное правило — не курить, если я чувствую, что могу оказаться в потенциально враждебной обстановке — даже не враждебной, скорее в обстановке, где наркотик может мне помешать. Я бы не стал курить перед работой. Хотя, надо сказать, я уверен, что вполне могу владеть собой, когда я под кайфом. Так что я не слишком беспокоюсь на этот счет.
И: Стали бы вы курить перед этим интервью?
Р: Вполне возможно; это бы нисколько мне не помешало. Все зависит от ситуации. Я не люблю курить в середине дня, если у меня есть какие-то дела. Я не стал бы курить на занятиях. В общем, примерно так.

Такое отношение разделяли многие. Опытные потребители по большей части считали, что могут вполне адекватно функционировать под действием наркотика. Точно так же, многие опытные потребители спиртного считают, что в особых обстоятельствах они могут позволить себе послеобеденную выпивку перед работой. Однако и те и другие прекрасно понимают, что это определенная нагрузка, в целом нежелательная.
Многие участники весьма конкретно формулировали опасности, подстерегающие новичков-потребителей:

И: Если бы вам нужно было дать человеку, собирающемуся попробовать марихуану, три совета, что бы вы ему сказали?
Р: Не слишком увлекайся. Не влезай в это слишком глубоко, это не более чем обыкновенный наркотик, способ немного изменить сознание. В наркотиках нет никакого глубинного значения — это второе, что я бы ему рассказал. А третье — будь крайне осторожен, если даешь кому-нибудь попробовать наркотики впервые: ты должен понимать, что на некоторых людей, особенно на молодых, они могут оказать разрушительное действие. Они могут увязнуть в этом, если будут считать, что это нечто более важное, чем оно есть на самом деле.

А некоторые потребители прекрасно сознавали, что следуют определенным санкциям, и были способны четко их сформулировать:

И: В какой форме происходит регулярное употребление?
Р: Один-два раза каждые две недели. Иногда целый месяц не притрагиваешься к траве, иногда выкуришь две-три затяжки, целый косяк — никогда. Косяк — только на двоих.
И: Бывают ли моменты, дни недели, когда вы предпочитаете принимать наркотики?
Р: Нет.
И: Чаще всего принимаете наркотики по вечерам?
Р: Да. Дело в том, что я и пить склонен скорее по вечерам — или за едой и по праздникам — и марихуану люблю курить под вечер.
И: Вы руководствуетесь какими-либо правилами, касающимися употребления наркотиков?
Р: Да, Например, я не стану курить марихуану, если плохо знаю человека, который мне ее предложил.
И: У вас когда-нибудь были неблагоприятные реакции на марихуану?
Р: Да.
И: Стали бы вы употреблять марихуану, если бы были в плохом настроении?
Р: [Смеется.] Нет. Разве что, когда волнуюсь, может быть.
И: Если бы вам нужно было дать человеку, собирающемуся попробовать марихуану, три совета, что бы вы ему сказали?
Р: Я бы посоветовал употреблять ее в умеренных количествах, не курить все подряд и запомнить, что опорой в жизни марихуана служить не может.
И: Есть ли какие-то места, где вы предпочитаете употреблять наркотики?
Р: Да, предпочитаю дома.

Такие потребители уже поняли, зачем нужны санкции. Вопрос, что они могли бы посоветовать новичку, задавался, чтобы вынудить их сформулировать те правила, которым они следуют, не отдавая себе в этом отчета.
Среди социальных ритуалов, разработанных для поддержки санкций, можно перечислить необходимость выбирать специальное место, время и деятельность, подходящие для употребления. Подобные ритуалы существуют также среди потребителей спиртного. В следующем фрагменте описывается процесс зарождения ритуалов:

Р: Я был в клубе — ну, знаете, эти мелкие клубы в подвальчиках. Решил посидеть минут двадцать, немного выпить и послушать ирландскую музыку. Ну и подошел ко мне один пьянчуга, стал меня угощать, а потом предложил поиграть с ним в шахматы. Потом он угостил меня гашишем, ну и тогда остальные, кто там был, тоже начали дымить. Мы сидели, болтали, и вдруг я понял, что прошло уже часов пять. Четыре партии в шахматы, три дозы гаша — и вот уже час ночи. У меня звенело в ушах. В общем, я ушел оттуда и вернулся домой без приключений. Единственное, что мне во всем этом не понравилось, так это то, что я проторчал в баре всю ночь.

В течение нескольких лет этот потребитель следовал ритуалу игры в шахматы "под кайфом".
Многие из участников нашего исследования начали употреблять марихуану во время прослушивания музыки. Некоторые утверждали, что марихуана замедляет ощущение времени, благодаря чему музыку можно воспринимать более внимательно и точно, ноту за нотой, тему за темой.

Р: Я заметил, что многих цепляет гораздо сильнее, чем меня [в результате употребления марихуаны]. Лично для меня главная фишка в том, что под травой я начинаю чувствовать, что пытается сказать мне музыкант — я люблю Кэта Стивенса и подобных музыкантов — не только текстами, но и инструментами. Когда слушаешь музыку под кайфом — ощущения действительно странные. Музыка как будто проходит через меня, я как бы чувствую, как она входит в мое сердце — ну, в общем, что-то такое. Как когда ешь шоколадный пирог: чувствуешь вкус, ощущаешь его. То же и с музыкой. Ты приближаешься к ней близко, и она входит в тебя. Я имею в виду не то, что ты понимаешь, что сейчас гитарист играет такой-то рифф, а сейчас вступили фоно со скрипкой. Просто ты чувствуешь звук внутри себя, и эмоции уносят тебя. Иногда я по-настоящему плачу или смеюсь от того, что слышу в музыке. Чаще всего мне удается очень хорошо расслабиться. И мне кажется, будто я лично знаком с тем, кто играет. Когда я слушаю Кэта Стивенса, мне удается по музыке понять, как изменяется его настроение. Многие из тех, кто поет его песни, это люди, которым пришлось пережить тяжелые времена. Я замечал это во многих.

Многие потребители чувствовали, что марихуана усиливает ощущения от еды и секса; в результате в их сознании употребление наркотиков стало ассоциироваться с этими специальными видами деятельности. Большинство участников нашего исследования следовали тому или иному ритуалу, но иногда ритуалы изменялись вместе с изменением в их пристрастиях или социальном окружении.
Иногда, когда санкций не хватает, используются только ритуалы.
Р: В общем я уехал оттуда — а как только уехал, начал снова курить. [Смеется.] У меня по-прежнему были довольно напряженные отношения с девушкой, с которой я тогда встречался, и приходилось почти ничего не употреблять. Когда я был с ней, моя нервная система была в таком состоянии, что я немного нервничал, даже когда курил. Когда я начал курить после перерыва, уже после того как немного привел свою нервную систему в порядок, это было просто прекрасно. Все было как в тот раз, когда я впервые попробовал марихуану — меня накрывало так же сильно, никаких навязчивых идей — прекрасно и захватывающе. А потом, недели через две, я неожиданно понял, что стал раздражительным и злым, что я курю травку каждый день, а стоит она по десять баксов. Тогда я опять сделал двухнедельный перерыв и попросил ее: "Не кури чаще двух раз в день, даже чаще одного раза в день; а если заметишь, что я стал курить слишком часто, скажи мне". И где-то через месяц она пришла ко мне и сказала: "Эй, именно это ты и делаешь". И я задумался, собрался, осознал, что я делаю, и стал внимательнее следить за собой.

Этот потребитель возложил функции поддержания контроля на свою девушку, что тоже вполне можно назвать своеобразным ритуалом. Однако возникновение этого ритуала связано скорее с необходимостью, чем с попыткой поддержать какую-либо санкцию, чтобы повысить удовольствие от употребления наркотика. Он является отражением осознанной потребности в неких правилах. Как бы то ни было, по мнению исследовательской команды, если ритуал используется не вместе, а вместо санкции, опасность потери контроля довольно велика.

Психоделики

Психоделики включают широкий спектр веществ, различающихся по силе и продолжительности действия. В число психоделиков входят LSD, мескалин, пейот, псилоцибин, MDA (экстази), ДМТ (диметилтриптамин) и некоторые другие вещества. Сначала этот класс наркотиков было принято называть психомиметиками или галлюциногенами за их эффекты — считалось, что они оказывают воздействие, напоминающее симптомы психоза, и вызывают галлюцинации. Еще за несколько лет до наркореволюции 1962 г. многих работников психиатрических больниц заставляли принимать низкие дозы этих веществ, чтобы, пережив кратковременный "психоз", они могли лучше понять состояние своих пациентов. В научных журналах выходило огромное количество статей, в которых авторы уверенно выступают за подобные эксперименты (Kafka, 1964; Kafka & Gaarder, 1964; Mogar & Savage, 1954; Savage, 1952).
Позже, когда стало ясно, что эти наркотики психомиметиками не являются, в употребление вошел термин "психоделики" (в переводе с греческого — "раскрывающие сознание"). В природе существуют сотни видов вьюнов, древесной коры, трав и кустарников, обладающих психоделическими свойствами. Многие из них были открыты и употреблялись (обычно в религиозных целях) еще на заре письменной истории. С точки зрения своих химических качеств психоделики делятся на два крупных подкласса: вещества, являющиеся производными индола и относящиеся к секреции гормона шишковидной железы, и вещества, молекулярная структура которых ближе к гормону адреналина, схожие с амфетаминами. Обе группы оказывают стимулирующее действие и вызывают изменение сознания. Наиболее известный психоделик из группы производных индола — псилоцибин. Он содержится более чем в десятке видов грибов (в особенности в Psylocybe cubensis); подобное, хотя более токсичное вещество содержат и семена ипомеи. LSD (диэтиламид лизергиновой кислоты), наркотик, который, по мнению многих, явился причиной наркореволюции и стал самым распространенным из всех психоделиков, — это синтетический продукт, впервые полученный в 1938 г. в группе производных индола. Интоксикация LSD продолжается от десяти до двенадцати часов. Бутоны кактуса пейота, которые содержат мескалин, в течение многих веков использовались в индейских религиозных обрядах. Мескалин — наиболее известный природный психоделик в адреналинно-амфетаминовой группе. У неопытных потребителей бутоны кактуса могут вызывать тошноту и даже рвоту. Похожей химической структурой обладает большинство синтетических психоделиков, таких как STP (2,5диметокси-4метиламфетамин) и MDA (метилендиоксиамфетамин).
Серьезной проблемой для среднестатистического потребителя психоделиков является их незаконный статус, поскольку, покупая наркотик на черном рынке, потребитель не может быть уверен в его содержании. То, что он считает мескалином, может оказаться LSD, мескалин может быть подмешен в PCP, амфетамины и другие вещества; поэтому наркопотребитель может лишь предполагать, в каких дозах следует принимать приобретенное им вещество.
Немногие очень искушенные потребители находятся в лучшем положении. Они имеют доступ к надежным источникам; многие, перед тем как попробовать купленный наркотик, отдают его на проверку профессиональным химикам.
В отличие от "прихода", вызываемого марихуаной, действие психоделиков может длиться от шести до восьми часов, а их эффекты существенно различаются в зависимости от вида наркотика (Zinberg, 1974). В целом, они вызывают сильные, хотя и поддающиеся контролю, ощущения, которые характеризуются изменением восприятия, иногда иллюзорными видениями, имеющими мало общего с настоящими галлюцинациями. Потребитель всегда подвергается риску совершить плохой трип, а из-за отсутствия контроля за качеством наркотиков, эта опасность несколько увеличивается. По этой и другим причинам в рамках субкультуры потребителей психоделики считаются "настоящими", то есть опасными, наркотиками. Они не пользуются такой широкой популярностью, как марихуана, и к ним не принято относиться небрежно. Оценки уровня распространенности употребления психоделиков весьма неточны, но, по некоторым подсчетам, число людей, когда-либо в своей жизни пробовавших их, составляет от десяти до двенадцати миллионов человек. Большая часть ритуалов и социальных санкций, связанных с их употреблением, направлены на то, чтобы обеспечить максимальную безопасность потребителя во время трипа, и лишь в редких случаях касаются ограничения частоты употребления и проверки химических свойств наркотика. Как бы то ни было, как и в случае с марихуаной, оказалось, что найти "контролирующих" потребителей психоделиков гораздо проще, чем людей, ими злоупотребляющих.
Употребление психоделиков практически всегда проходит в группе. Потребители рассказывали нам о том, что рядом должен быть кто-то, на кого можно положиться, кто-то, кто поможет справиться с плохой реакцией на наркотик или с непредвиденными обстоятельствами: "Я должен делать это с кем-то, кого я по-настоящему хорошо знаю, кому я доверяю". Иногда в группу допускаются и случайные знакомые, но в этом случае трипу обычно предшествует разговор, в ходе которого все присутствующие стараются добиться комфортного состояния, понять, кому может понадобиться помощь или кто нуждается в повышенном внимании, и оговорить принятые в группе правила. На наиболее опытного потребителя могут быть возложены функции руководителя, который в случае необходимости может помочь неопытному или неуверенному в себе потребителю. Члены группы могут запретить кому-нибудь уходить, не предупредив остальных, потому что иначе они могут беспокоиться о нем, — беспокойство не сочетается с благоприятными ощущениями от психоделиков.
Участники нашего исследования соглашались с тем, что большое значение имеет планирование трипов даже в том случае, если потребители ранее уже принимали наркотик вместе и их объединяют близкие отношения. В процесс планирования входят следующие вопросы: какую еду или напитки принимать во время трипа, чем заниматься во время трипа, приготовить ли торазин или другие препараты на случай плохого трипа или лучше успокаивать товарищей разговорами, не используя медикаментов. Такие переговоры усиливают ощущение участия в совместной деятельности и способность контролировать действие наркотика.
Потребители очень внимательно относятся к правилу, предписывающему принимать психоделики только в подходящем окружении — "в хорошем месте". "Хорошим местом" для многих является относительно уединенная загородная местность. Это место обязательно должно быть безопасным и уютным. Один из потребителей, предпочитающий принимать психоделики в городе, сказал: "Я отправляюсь на прогулку, но мне очень важно знать, что, если что, я всегда могу вернуться домой. Так что тут опасности нет". Как и многие другие, он выражал легкое презрение к потребителям, не соблюдающим правило о том, что употреблять наркотики следует только в специальном окружении. Один участник исследования сказал нам: "В прошлом году я жил с одним хлыщом лет семнадцати с Западного побережья. Он рассказывал, что когда он еще учился, то перед тем как идти в школу, он всегда закидывался кислотой, а уже потом шел в школу. Это меня сразило наповал! Он мог закинуться чем угодно — просто поразительно!"
Еще одна важное правило, от которого потребители психоделиков стараются не отходить, это внутренняя подготовка к приему наркотика. Один из наших участников назвал этот процесс "примирением с окружающей действительностью": "Нужно привести все свои внутренние дела в порядок. Как говорят дзен-буддисты, сначала надо опустошить свою чашу". Другие говорили, что нужно просто иметь "хорошее настроение", что для трипа необходима "энергия". Некоторые подкрепляли этот внутренний процесс ритуалом, производя уборку в том месте, где они собирались принимать наркотик.
Помимо описанных выше правил, цель которых гарантировать себе хороший трип или предотвратить плохой, потребители пользуются и другими санкциями и ритуалами, направленными на предотвращение чрезмерного увлечения психоделиками. Очень многие наши участники утверждали, что принимать психоделики следует не чаще чем раз в две недели (на практике сами они употребляли их значительно реже). Самая распространенная модель — один раз в месяц и реже, причем со временем уровень употребления постепенно снижался. Однако такая умеренность наших участников в отношении употребления психоделиков может объясняться двумя взаимосвязанными факторами: во-первых, "контролирующие" потребители очень высоко ценят способность наркотика изменять сознание, а, во-вторых, если наркотик принимать слишком часто, толерантность к нему развивается крайне быстро.
Некоторые потребители психоделиков, которых не интересует именно это их свойство, подвергаются опасности стать "невоздержанными" потребителями. Для них наибольшей привлекательностью в наркотике обладает его стимулирующее действие, которое, напротив, усиливается за счет частого употребления. Если не считать тех, кто употребляет вместо психоделиков амфетамины, которые нередко выдают за "кислоту" (ошибка, которой никогда не допустит опытный потребитель), можно предположить, что такие "невоздержанные" потребители либо относятся к субкультурным группам, в которых плохо относятся к изменению сознания, либо считают, что это вторичный эффект психоделиков.
Результаты сравнительного анализа молодых потребителей и потребителей постарше показали, что и ритуалы, и санкции со временем претерпевают определенные изменения. Так, потребители постарше, которые начинали принимать психоделики в 1960-х, как правило, сходились во мнении, что главная цель употребления психоделиков — "личностное развитие", а не развлечение. Трипы воспринимались ими как путь к достижению высшей цели — путь к самопознанию, интеллектуальному росту или к преодолению обычных границ восприятия. Многие молодые участники, которые употребляли психоделики в течение примерно пяти лет, в отличие от них утверждали, что среди мотивов, побудивших их принимать наркотики, не последнее место занимало удовольствие от психоделического трипа. Хотя я не могу с точностью объяснить, чем вызвано это явление, можно предположить, что, поскольку молодые потребители обладали более обильной информацией о наркотике, они испытывали меньшее чувство вины за его употребление и потому не нуждались в дополнительных "высоких" причинах, чтобы оправдать свое поведение. Потребители постарше испытывали потребность найти некие конструктивные обоснования собственного интереса к наркотикам, которые в то время считались более опасными и более сильными.
Если число потребителей психоделиков продолжит расти и дальше, вероятнее всего, будет повышаться и уровень распространенности "развлекательного" употребления; тогда употребление психоделиков станет менее ритуализированным, что не означает, что оно станет менее контролируемым (подобно ситуации с марихуаной). Маловероятно, что "психоделические" ритуалы когда-либо достигнут той же гибкости и разнообразия, которыми отличаются ритуалы, окружающие употребление марихуаны. Интерес к этому классу наркотиков, возможно, будет понемногу расти, информация о социальных санкциях станет более или менее доступна — это зависит от того, насколько эффективную форму примет социальное обучение. Но поскольку психоделики обладают мощными и продолжительными эффектами, и потребители предпочитают не принимать их слишком часто, необходимость в широком распространении ограничивающих социальных санкций отпадает, и вероятность, что это произойдет, существенно снижается. Скорее всего ритуалы (то есть внешний контроль) и дальше будут играть огромную роль в жизни потребителей, ограничивая гибкость моделей употребления этого класса наркотиков.
Даже те, кого вполне устраивает их нынешняя модель употребления психоделиков, испытывают во время трипа некоторое беспокойство. Чтобы противостоять этому чувству, они следуют разнообразным правилам безопасности и выполняют ритуалы, поддерживающие эти правила.
Социальные санкции и ритуалы, связанные с психоделиками, являются более жесткими, они более четко сформулированы и аккуратнее соблюдаются, чем правила, связанные с марихуаной или с опиатами. Санкции, появившиеся в 1960-х, преследовали две цели: снижение вероятности чрезмерного увлечения психоделиками (в те годы потребители еще не понимали, что эта опасность совсем невелика) и контроль непосредственно над действием ("приходом") этих наркотиков, которые требуют к себе более внимательного отношения, чем любое другое вещество. Интерес к разработке и соблюдению санкций и ритуалов имел гораздо большее значение, чем прикладная ценность разработанных правил. Так, обычай принимать психоделики перед выходным днем имеет большое практическое значение, в то время как поглощение пчелиного прополиса во время трипа — ритуал чисто романтический; тем не менее обе санкции являются признаком внимательного и осторожного отношения к наркотику, желания обеспечить себе максимальную безопасность и избежать деструктивных последствий.
В какой-то степени потребители психоделиков разделяли опасения потребителей марихуаны по поводу потенциального риска для здоровья (хромосомные нарушения или опасность рождения неполноценного ребенка), однако куда больше, чем последние, боялись психологических отклонений или каких-либо социальных проблем, к которым может привести употребление наркотиков. В случае с марихуаной эти вопросы, как правило, волнуют лишь начинающих потребителей, потому что искушенные "курильщики" чувствуют, что они достаточно хорошо контролируют действие наркотика (хотя есть примеры самого настоящего злоупотребления марихуаной). Что же касается психоделиков, даже опытные потребители признают, что при несоблюдении санкций, можно столкнуться с серьезными проблемами; и даже если все меры предосторожности приняты, они не могут полностью освободиться от беспокойства:

Р: Один раз гуляешь под безоблачным небом, а в другой — прячешься в углу, как крыса. В горле пересохло, говорить не можешь, потому что дознулся, потому что перебрал — у меня такое несколько раз было.

Пятьдесят процентов наших участников сообщали, что в их биографии был по крайней мере один случай, когда они пережили неблагоприятную реакцию на наркотик — другими словами плохой трип. 22 % были знакомы с потребителями, у которых были плохие трипы. Один потребитель рассказывал:
Р: Я с этим парнем был хорошо знаком, он тогда учился и издавал какой-то политический журнал. Он был физиком, как раз готовился к выпуску, учился больше, чем я (а я учился на математическом). И он принимал какую-то совершенно невероятную кислоту. Ну и однажды в 1962 г... нет, кажется в 61-м или все-таки в 62-м, зимой, он пришел в Кембридж — а они там принимали настоящую кислоту Тима Лири — и закинулся огромной дозой. Думаю, они тогда просто не знали, что такое нормальная доза. Короче, он здорово психанул.

Поскольку психоделические наркотики изменяют восприятие окружающего мира, в 1960-е годы было принято считать, что начинающий потребитель может не осознавать, что с ним происходит во время трипа, и поэтому может нуждаться в поддержке руководителя.

Р: Важно, чтобы твой руководитель, каким бы опытным он ни был, принимал не очень большую дозу. Два раза я употреблял псилоцибин в присутствии руководителя, а на третий сам взял на себя эту роль, когда два моих товарища по теологической школе решили тоже попробовать.
И: В чем же заключается роль руководителя?
Р: Ну, просто я был человеком, у которого уже есть опыт. Я должен был помочь им, если потребуется.
Традиция принимать психоделики под руководством гуру вскоре превратилась в санкцию, которая гласит, что первая проба наркотика должна проходить только в присутствии более опытного потребителя.

Р: В те дни у всех были свои "бэбиситеры"; никто не стал бы закидываться кислотой без "бэбиситера". Это было в старые славные времена.
И: Что вы знали об этом наркотике прежде, чем впервые попробовали его?
Р: Совсем ничего. Только то, что мне рассказывал один друг.
И: Что же он вам рассказывал?
Р: Сам он тогда еще не пробовал кислоту, но кто-то говорил ему, что это просто фантастика. Что видишь свет и слышишь музыку. Тогда каждый трип тщательно планировался, а теперь я закидываюсь, когда мне захочется. Тогда заранее продумывали, где да как принимать кислоту, — очень боялись перепсиховать.
И: Ваши друзья попробовали психоделики раньше вас?
Р: Некоторые — да, но они не принимали их регулярно. Тогда кислота воспринималась как нечто особенное, никто не хотел злоупотреблять ей.

Руководитель, гуру, может смягчить беспокойство потребителя, убедив его, что "все в порядке; так и должно быть; пусть будет так; плыви по течению". Некоторые новички, которые боятся принимать психоделики в одиночестве, находят себе гуру в довольно необычных ситуациях:

И: Сколько вам было лет?
Р: Шестнадцать.
И: Кто показал вам, как принимать психоделики?
Р: В книжке прочитал. [Смеется.]
И: В какой?
Р: "LSD" Хоффмана.
И: И вам захотелось попробовать?
Р: Ага.
И: С кем вы его пробовали?
Р: С барыгой, с которым я познакомился.
И: Где вы попробовали наркотик?
Р: У себя в спальне.
И: Он сказал вам что-нибудь?
Р: Сказал: "Приятного трипа".

Но даже совсем юные, неопытные потребители бессознательно усвоили эту санкцию и аккуратно ей следуют. Они сознают, что под действием психоделиков могут стать чрезмерно чувствительными к собственному настроению и к окружающей обстановке.

Р: Меня предупредили, чтобы я был внимателен насчет места, где принимаю кислоту. Потому что есть места, где закидываться не стоит, например в госпиталях [во время призыва на войну во Вьетнаме] и тому подобное. С травой-то все нормально, но кислота гораздо сильнее. Однажды я принял шнягу — подделку, и у меня был очень плохой трип. Башка болела. Вообще физически мне было очень плохо. И тогда меня предупредили, чтобы я получше следил за тем, где закидываюсь, о чем думаю, когда закидываюсь. Когда я впервые попробовал кислоту, я уже знал, что это важно.

Многим людям сложно так организовать свою жизнь, чтобы в ней появилось место для трипа, который длится целый день, а иногда и часть следующего дня. Это также существенно ограничивает употребление психоделиков.

И: Что происходит на следующий день?
Р: Я предпочитаю освобождать следующий день, чтобы спокойно отойти от наркотика: обычно во время трипа я очень устаю. Мне не хочется заниматься чем-то серьезным. Если я совершил трип в воскресенье, а в понедельник у меня занятия, я не способен как следует сосредоточиться. Обычно я продолжаю "путешествовать" и на следующий день. Иногда у меня могут быть важные дела в школе, надо с кем-то встретиться, что-то решить, а я не могу заставить себя быть внимательным.

Большинство людей должны тщательно распланировать свою неделю, чтобы выделить значительный промежуток времени, в который им не хочется (а некоторые просто неспособны) отвлекаться на "земные" дела (Bieberman, 1967).

Р: Я с удовольствием принимаю марихуану всегда, когда мне только захочется. То же самое и со спиртным. А вот LSD и некоторые другие галлюциногены я бы рад принимать почаще, но не получается. Сейчас просто не получается. Я работаю каждый день — нужно как-то сводить концы с концами. А на такие наркотики надо много времени. Иногда я и сам бы рад выделять для этого побольше времени.

Обнаружив это, не только новички, но и опытные потребители стали следовать еще одной санкции: "Употребляй только в хорошее время, в хорошем месте и с хорошими людьми". Сначала эта санкция распространялась в форме устного совета, однако вскоре она стала для потребителей одним из самых действенных способов избежать неприятностей.

Р: Я как-то немного побаивался кислоты. Я слыхал о плохих трипах, и мне не хотелось попасть в историю. В итоге я принимал кислоту несколько раз, но я никогда не осмелился бы попробовать ее, если бы сначала ее не отведал один из моих друзей.
И: Он попробовал ее раньше вас?
Р: Да. Мои друзья были просто помешаны на кислоте. Они закидывались все время. Наконец, я взял у них таблетку, потому что они сказали, что это хорошая, "мягенькая" кислота.
И: Есть ли у вас еще какие-нибудь правила?
Р: Я предпочитаю не употреблять кислоту в городе, а только за городом или в парке. Я и в нормальном состоянии с трудом выношу город — слишком много шума, грязный воздух, безумные люди. У меня нет желания усиливать это ощущение. Еще, когда кто-нибудь закидывается, все в доме должны быть предупреждены об этом, должны вести себя спокойно, по-доброму. Если не будет плохих впечатлений, не будет и плохих трипов. И я предпочитаю закидываться в уик-энд, когда не нужно работать, чтобы можно было расслабиться на следующий день, потому что после трипа я всегда чувствую себя усталым. Лучше всего принимать кислоту в хороший день вместе с другом. Но только не с несколькими друзьями, а с одним. С одним близким другом, на которого можно положиться.

Р: Я привык принимать кислоту, когда обстановка максимально безопасная. Я имею в виду, что комната должна быть убрана, я должен хорошо знать всех, кто меня окружает, — все должно быть в порядке. Я могу выйти побродить по улице, но мне нужно знать, что при необходимости я всегда могу вернуться в свое убежище и что там мне ничто не угрожает.
И: А что вы можете сказать о людях, которые живут с вами?
Р: Если они знают, что кто-то в доме принял кислоту, то, по-моему, им следует вести себя как обычно. Думаю, что это самое важное. Мне кажется, если они начинают вести себя не как всегда, это очень унизительно.

На примере потребителей психоделиков взаимодействие санкций и ритуалов более отчетливо видно, чем на примере потребителей марихуаны:

Р: Ну так вот. Я стараюсь убедиться, что мой настрой и обстановка способствуют употреблению. Условия должны быть соответствующими, иначе не получится уловить некоторые вибрации, не получится понять некоторых людей. Поэтому я закидываюсь только с теми людьми, которых я хорошо знаю, которым я могу доверять, а такие друзья у меня есть. Мне нужно, чтобы я пользовался определенной свободой, когда я под кайфом. Например, чтобы я мог побродить по округе, где-нибудь за городом, въехать в природу и тому подобное, чтобы голова у меня была на месте, чтобы я ни на кого не злился, чтобы ничто меня не расстраивало и так далее.

Для укрепления подобных правил используются специфические индивидуальные ритуалы, касающиеся времени года, физической деятельности, окружающей обстановки и поведения.

Р: Когда собираешься совершить LSD-шный трип, необходимо хорошенько подготовиться. Как-то раз в начале... нет — в конце весны мы закинулись кислотой. Нас было пять человек — мы и сейчас дружим. Мы приняли очень маленькие дозы, совсем понемногу — я раньше LSD не пробовал, остальные, правда, уже все принимали. Мы думали, что, если все примем одинаковые дозы, у нас и приходы будут длиться одинаково долго. Сначала мы все сидели, слушали музыку. Первые два часа ничего интересного со мной не происходило. Я не знал, чего ожидать от наркотика, и мы начали болтать про то, на что похож приход, как от него отходят. По большей части пороли всякую чушь, хихикали и все такое. Я уже начинал нервничать, а потом меня, наконец, накрыло — но трип был очень слабый, по крайней мере у меня. Никаких там высших, астральных откровений у меня не было. Я спросил друзей, что мне делать. Было уже поздно, и мы пошли гулять в лес, где не было людей.
И: Вы находились под Глостером?
Р: Да. В гостях у друга. Мы пошли в лес, деревья выглядели красивее, чем обычно, мы смотрели на закат. Это было просто прекрасно. Ничего религиозного, просто было очень красиво.

Все наши участники признавали, что социальные санкции и ритуалы имеют огромное значение. Все соглашались, что для того, чтобы получить удовольствие от наркотиков, необходимо следовать определенным правилам (среднее число правил — 3,2, S.D. = 1,665, колебания — от 0 до 6). В число таких правил входили следующие: всегда планировать прием наркотиков (61 % участников), не принимать наркотики с малознакомыми людьми (44 %), не принимать их в незнакомом месте (39 %), никогда не принимать их в одиночестве (39 %), не сообщать своим близким о том, что принимаешь наркотики (22 %), составлять специальное расписание для употребления (28 %), наводить порядок в том месте, где собираешься принимать наркотики (11 %), соблюдать некоторые правила, касающиеся приобретения наркотиков (11 %), планировать бюджет с учетом затрат на наркотики (11 %) и другие, более специфические правила (50 %).

Опиаты

С фармакологической точки зрения все препараты, называемые narcotics*, являются депрессантами. Термин narcotics происходит от греческого слова, обозначающего "оцепенение, ступор". В юридической терминологии в число narcotics входят различные классы препаратов, однако на самом деле этот термин относится лишь к наркотикам, производящимся из опиатов, и синтетическим разновидностям опиумных дериватов. Важно помнить, что крупные фармакологические классы, такие как депрессанты, практически ничего не говорят нам о конкретных эффектах того или иного наркотика, а уж тем более о действии, которое он оказывает на конкретного потребителя. Так, потребитель, принимающий опиаты, испытывает ощущения, совсем не похожие на ощущения от других депрессантов, таких как алкоголь или барбитураты. Точно так же и действие, которое оказывает стимулятор кокаин, имеет очень мало общего с действием психоделиков, которые тоже обладают стимулирующими свойствами.
При пероральном употреблении или курении опиум оказывает болеутоляющее и опьяняющее воздействие. Это свойство опиума было известно еще древним грекам, китайцам и египтянам. Если головки опиумного мака срезаны перед созреванием, они выделяют молочно-белое вещество, которое после просушки становится коричневым и клейким. Это вещество называется опиумом-сырцом и состоит из более чем двадцати пяти ингредиентов. Один из ингредиентов, морфин (от имени Морфея, древнегреческого бога сна), был впервые выделен в 1803 г. Это событие вместе с изобретением подкожного шприца в 1853 г. стало первым предвестником современной эпохи медикаментозного обезболивания, а, следовательно, и явления, тесно с ним связанного, — распространения наркозависимости. Героин является диацетилом морфина, более сильным продуктом, впервые полученным в 1898 г. Кодеин и дилаудид — также весьма известные производные опиума. Демерол и метадон — это самые известные синтетические опиаты, однако в последнее время все большей популярностью начинает пользоваться новое поколение синтетиков, представителями которого являются перкодан и дарвон.
Употребление опиатов вызывает большее недовольство общественности, чем употребление любого другого наркотика. Непоколебимая уверенность в том, что опиаты, и в первую очередь героин, являются злом, проникла даже в субкультуру самих потребителей наркотиков. Многие из опрошенных нами потребителей марихуаны и психоделиков отрицали, что контролируемое употребление опиатов возможно, хотя и говорили о необоснованности большинства мифов о наркотиках, которым они сами отдавали предпочтение. (Не исключено, что именно нетерпимое отношение общества к опиатам могло породить в них уверенность, что марихуана и психоделики не так уж опасны и вредны.) Это положение привело к тому, что мы столкнулись с серьезными сложностями во время поиска "контролирующих" потребителей опиатов для исследования, при том что найти людей, злоупотребляющих этим классом наркотиков, оказалось довольно легко (мы наблюдали диаметрально противоположную ситуацию при наборе потребителей марихуаны и психоделиков).
"Контролирующие" потребители опиатов, участвовавшие в нашем исследовании (большинство из них принимали героин, но некоторые были потребителями дилаудида, кодеина и других фармацевтических опиатов), осознавали, что общество воспринимает их как нарушителей принятых норм. В большинстве случаев они старались держать свое пристрастие к наркотикам в секрете от всех, кроме одного-двух наркодилеров и своих товарищей по употреблению. Одна женщина, давний близкий друг одного из членов нашей исследовательской команды, призналась, что во время нашего проекта впервые почувствовала, что теперь может "исповедаться" ему в том, что все то время, пока они знакомы, онаупотребляла героин.
Взаимоотношения между "контролирующими" и "невоздержанными" или наркозависимыми потребителями весьма непросты. Для "контролирующих" потребителей презрение к "торчкам" является одним из способов доказать свою "нормальность", хотя часто, чтобы достать наркотики, они вынуждены вступать с последними в определенные отношения (Zinberg & Jacobson, 1975). Наркозависимые, в свою очередь, не понимают "контролирующих" потребителей и подозревают в столь специфическом, по их мнению, отношении к опиатам какую-то угрозу для себя. По этим причинам, с одной стороны, "контролирующим" потребителям приходится покупать у "торчков" наркотики низкого качества по высоким ценам, а с другой — "торчки" настойчиво втягивают их в свою субкультуру. "Контролирующий" потребитель постоянно стоит перед дилеммой, каким образом установить с наркозависимыми дружеские отношения, чтобы гарантировать себе нормальное качество покупаемых наркотиков, но при этом отношения не слишком близкие, чтобы отказ вращаться в субкультуре не мог обидеть партнера, тем самым лишив его самого доступа к опиатам.
Подвергаясь таким опасностям, "контролирующие" потребители собираются в небольшие изолированные группы, в которых развиваются индивидуальные ритуалы и социальные санкции. Эти группы довольно нестабильны, так как объединяющим началом в них служат обычно только наркотики: "контролирующим" потребителям обычно сложно найти товарищей, чьи интересы лежали бы в одной плоскости с их собственными (в отличие от потребителей марихуаны, для которых это обычно не составляет труда).
Многие ритуалы, принятые в среде "контролирующих" потребителей, практически неотличимы от ритуалов "невоздержанных" потребителей. Члены обеих групп предпочитают при групповом употреблении принимать наркотики первыми, в обеих — ремни могут использоваться в качестве перетяжки, пипетки — вместо шприцев, практика "бутинга"* также пользуется большой распространенностью среди тех и других. Объяснить это явление можно тем, что "контролирующие" потребители, не будучи членами какой-либо популяции, внутри которой приняты индивидуальные ритуалы, имеют доступ лишь к одному источнику информации о наркотиках — это субкультура наркозависимых. Существуют еще две важные причины. Во-первых, хотя образ жизни, который ведут наркозависимые, совершенно неприемлем для большинства "контролирующих" потребителей, он все-таки обладает для них известной привлекательностью за счет опасности, с которой он связан; и участие в ритуалах наркозависимых, возможно, является проявлением некоторой солидарности с ними, желания приобщиться к их образу жизни. Во-вторых, некоторые "контролирующие" потребители (в том числе и некоторые участники нашего исследования) в прошлом были наркозависимыми, а потому сохраняют верность ритуалам, которые соблюдали в тот период своей жизни. Лучшим примером тут является бутинг.
Некоторые привносят новые элементы в ритуалы, принятые в среде наркозависимых. Один из наших участников, например, чтобы избежать негативной реакции на наркотик, пытался отвлечь свое внимание от "кайфа" с помощью буржуазных правил поведения. Он принимал на себя роль хорошего хозяина, угощал своих гостей-потребителей вином и едой и проводил все время "прихода" в приятной беседе с ними. Такое поведение позволяло ему избежать тошноты и других побочных эффектов опиатов. Другой потребитель, чтобы минимизировать риск передозировки, принимал сначала очень маленькую дозу наркотика, затем пытался оценить силу его воздействия, а потом уже принимал все остальное. В целом же ритуалы "контролирующих" потребителей практически не отличаются от ритуалов наркозависимых, по крайней мере в методе введения наркотиков.
Социальные санкции, поддерживающие контролируемое употребление, напротив, имеют мало общего с санкциями наркозависимых. Большинство правил, которых придерживаются "контролирующие" потребители, сводятся к максиме "не стань зависимым" — потребители прекрасно понимают, что приобрести зависимость относительно просто. Так, наши участники, которые в прошлом страдали от наркозависимости, следовали своду строгих правил о приемлемой частоте употребления. Одна женщина принимала героин в среднем по три-четыре раза в месяц в течение четырех лет. Время от времени, когда она могла позволить себе это (то есть когда она была свободна от работы и не должна была ухаживать за ребенком), она устраивала себе "пирушки", длившиеся около недели. Однако даже в эти периоды она не принимала героин чаще одного раза в два дня. В целом наши участники употребляли героин гораздо реже, чем необходимо, чтобы не допустить наркозависимости. Один принимал героин только по уик-эндам в течение последних пяти лет. Другая в течение последних восемнадцати месяцев принимала его не чаще двух раз в месяц, не считая особых торжественных случаев (дни рождения или Новый год). Затем, обеспокоенная тем, что у нее развилась толерантность к некоторым эффектам наркотика, она сократила свое употребление до одного раза в месяц. При этом она не задумывалась о том, что все дело могло быть вовсе не в толерантности, а в том, что она покупала наркотики, обладающие разной силой действия. Определить, в чем состояла проблема на самом деле, невозможно: либо у нее действительно выработалась толерантность, либо она несколько раз покупала слабый героин.
Эти примеры показывают, что многие "контролирующие" потребители, понимая, что героин можно употреблять умеренно, при этом преувеличивают его способность вызывать привыкание. Учитывая распространенность разнообразных мифов о потенциале героина, такое отношение легко объяснить. В некоторых случаях причиной может быть также и вынужденная необходимость общаться с опиатозависимыми, многие из которых тяжело пострадали из-за этого наркотика.
Практически все "контролирующие" потребители следуют набору санкций, направленных против излишне близких отношений с наркозависимыми или "невоздержанными" потребителями. Иногда потребители подвергают своих товарищей жесткой критике за то, что кто-то из них ведет себя безответственно, как "торчок", или неспособен контролировать свое пристрастие к наркотикам. Так, один из наших участников, потребитель сиропа от кашля, приготовленного на основе кодеина и доридена, рассказывал, что в его компании во время употребления от всех требуют ответственного поведения, несмотря на то что основной эффект этих наркотиков (сонливость) контролировать довольно сложно: "Забудешь затушить сигарету, и тебя выгонят в шею". Обман со стороны наркодилера — явление привычное, однако потребитель, который пытается "кинуть" своих товарищей, должен быть наказан: среди товарищей он станет считаться обыкновенным "джанки", "торчком". Кроме того, "контролирующие" потребители неодобрительно смотрят на людей, которые тратят на героин слишком много денег — это рассматривается как один из признаков потери контроля над собой: "Если у меня есть деньги, это еще не означает, что я должен тратить все на наркотики. Естественно я не стал бы воровать, чтобы вымутить дозу; в этом нет необходимости, потому что у меня нет зависимости".
Колоться, как джанки, считается приемлемым, но колоться вместе с джанки — недопустимо, потому что для многих это тоже означает потерю контроля. Одна семейная пара, имевшая постоянный доступ к опиатам через сестру и зятя жены, перестала покупать героин у своих наркозависимых родственников из-за того, что им приходилось принимать наркотик вместе с ними. Вместо этого они брали в аренду машину, проезжали несколько миль до "точки"*, покупая наркотик у уличных торговцев.
Такое поведение свойственно многим. Подобные примеры указывают на то, какое огромное значение имеют для "контролирующих" потребителей опиатов социальные санкции и как важна для них приватность (одно из качеств, наиболее резко отличающее их от "невоздержанных" потребителей). Именно из-за этой склонности к приватности, закрытости, а вовсе не потому, что контролируемое употребление наркотиков — явление крайне редкое, многие сомневаются в существовании "контролирующих" потребителей (см. Приложение С).
В прошлой главе приведены фрагменты ответов наших участников на вопросы, касающихся эффектов употребления опиатов. На основе этих ответов можно сделать вывод, что потребители отдают себе отчет в том, какое влияние наркотик может оказывать на их жизнь и психику. Но кроме того он указывает на существование социальных санкций и ритуалов, поддерживающих контроль над употреблением. Так, любой ответ на вопросы о форме, в которой проходит контролируемое употребление, отражает санкцию, которую можно было бы сформулировать так: "Я не принимаю наркотики в любое время, как наркозависимый, но только или главным образом по особо торжественным случаям". Даже нежелание потребителя втянуться в субкультуру "торчков" или стать наркозависимым связано с санкцией, отвергающей неконтролируемое употребление опиатов. Мы попросили наших участников описать свою иерархию ценностей — то есть перечислить виды деятельности, имеющие для них важное значение в порядке важности, — и обозначить место, которое в этой иерархии занимает употребление опиатов. В отличие от "невоздержанных потребителей, они никогда не ставили опиаты во главу списка.

И: Как вы считете, когда случайный потребитель может превратиться в наркозависимого?
Р: В тот самый момент, когда он решит, что ему на все наплевать.
И: Могли бы вы стать наркозависимым?
Р: Нет.

Наркозависимые всегда ставят употребление наркотиков на первое место. Вот что рассказывал нам следующий участник, бывший "торчок":
Р: Ну, раньше я принимал помногу и каждый день. В любое время. Другими словами, я постоянно ходил обдолбанный.
И: А как вы употребляете опиаты сейчас?
Р: Сейчас — умеренно. Не знаю, что вы под этим подразумеваете, а я имею в виду, что у тебя не появляется привычки.
И: В чем, по-вашему, заключается разница между человеком, употребляющим опиаты в связи с какими-либо событиями, и человеком, который принимает их часто и помногу? Есть ли различия?
Р: Конечно, есть. Когда ты под кайфом, то работать не можешь. Я, по крайней мере, не мог работать. Все кончилось тем, что я бросил работу, потому что у меня не хватало времени. Поиск дури — это дело на полный рабочий день. А вот когда я принимаю наркотики умеренно, я живу нормальной жизнью, каждый день хожу на работу. Я обдумываю, когда лучше принять, с кем, что будет после того, как я приму. У меня есть множество своих правил, и я всегда им следую. По-моему, разница просто огромная. Когда я употреблял постоянно, жизнь была совсем другой: может, завтра я пойду на работу, а может — уволюсь. Если бы я сидел на игле, то сейчас мотался бы по городу — либо дозу искал бы, либо денег. По-моему, это очевидно. Быть торчком — это дело на полный рабочий день. И дело не из легких.

"Невоздержанные" потребители также следуют некоторым санкциям и ритуалам, но, как правило, они не так хорошо развиты и освоены или не так жестко соблюдаются. Одним из примеров может послужить упоминавшийся выше "бутинг". Важнее однако то, что "невоздержанные" потребители нередко придерживаются правил, которые способствуют скорее развитию зависимости, чем контролю над употреблением. Так, один из наших "невоздержанных" потребителей с большим трудом заставлял себя экономить героин для того, чтобы иметь возможность начинать каждое утро с инъекции.
Итак, "контролирующие" потребители готовы ограничивать себя определенными санкциями и ритуалами ради того, чтобы употребление наркотиков не вышло из-под контроля. Обычно они воспринимали свои правила и церемонии как "меры предосторожности" — для них это был "правильный" способ принимать наркотики.

Р: Я бы не стал торчать каждый день. По крайней мере я не позволил бы себе торчать каждый день в течение длительного периода времени.

Они прекрасно сознают опасность приобретения наркозависимости:

Р: Бывало, я торчал ежедневно дня по четыре — по пять подряд, а потом долго вообще не притрагивался к наркотикам. Не притрагивался в течение недели, сдерживал себя. Потому что я очень волновался, как бы не подсесть.
И: Вы тогда употребляли по одному разу в день?
Р: Да, по разу, иногда по два, если денег хватало. Но бывало, что я покупал три чека и принимал полтора за один раз, а потом в тот же день — остальное. Или сначала два, а потом еще один. В общем, в таком роде. А иногда вообще ничего не принимал целую неделю, а то и две. Вообще не притрагивался.
И: Чтобы не "подсесть"?
Р: Да. Потому что я чувствовал, что уже дошел до черты, когда это может вот-вот произойти. Это было чисто психологическое. На самом деле.

Такие потребители используют чувство ответственности, чтобы держать свое поведение под контролем. Сами они не всегда понимают, что именно это качество отличает их от наркозависимых.

И: Вы когда-нибудь были наркозависимым?
Р: Нет.
И: Как вам удавалось этого избежать?
Р: Ну, у меня есть некоторые обязанности, понимаете, поэтому я сдерживаю свое пристрастие к наркотикам. Если бы я не был женат, если бы у меня не было сына, работы, думаю, тогда у меня было бы гораздо больше шансов стать наркозависимым.
И: Вы когда-нибудь чувствовали, что у вас начинает появляться привычка?
Р: Нет.

Даже если предположить, что девушка, фрагмент из интервью с которой приведен ниже, обманывала себя относительно того, какое значение для нее имеют опиаты, нельзя отрицать, что она следовала санкции, которая гласит, что употребление наркотиков не должно занимать первого места в иерархии ценностей потребителя.

И: Какое место занимает употребление наркотиков в вашей жизни и жизни ваших друзей?
Р: Ну, употребление наркотиков — это нечто, что в определенных рамках вполне приемлемо. Когда этого нет — значит нет, ничего особенного. На самом деле для меня это не очень важно. В общем-то можно сказать, что мне почти безразлично.

Из сообщений "контролирующих" потребителей можно сделать вывод, что существуют определенные границы, дальше которых они не пойдут ради того, чтобы достать наркотики.

Р: У меня там были друзья в Роксбери, в Саут-Энде, через них я и наладил контакт с торговцем.
И: Понятно, то есть именно тогда... До этого у вас не было своего источника?
Р: Да. Появись он у меня раньше, я бы раньше начал употреблять, но все дело в том, что я не любитель рыскать в поисках наркотиков, мутить и все такое. Чем сильно суетиться, я лучше вообще откажусь от наркотиков.

Одни потребители более точно и осмысленно, чем другие, указывали, чем они считают чрезмерное употребление опиатов.

Р: И тогда я просто сказал себе: "ОК, тебе нужно решиться. Сейчас ты явно получаешь от этого удовольствие, но что будет, если тебе захочется чего-то большего? Если это произойдет, значит нужно начинать суетиться — нужно найти новый источник доходов, потому что иначе ничего не получится. Или же надо просто сократить употребление". И когда я подумал, что мне придется менять свою жизнь, это потеряло для меня всякую привлекательность.

Часто потребители говорили о деньгах как об одном из контролирующих факторов:

Р: У меня есть одно правило, которое я никогда, никогда не нарушаю. Я никогда не трачу на наркотики больше 25 долларов в неделю.

Однако члены исследовательской команды были поистине изумлены, обнаружив, сколь многие из наших участников имели возможность тратить больше денег на наркотики, если бы употребление занимало в их шкале ценностей более важное место.

И: Вы сказали, что пользуетесь какими-то специальными способами, чтобы контролировать себя, и что именно благодаря им вы не "подсаживаетесь" на опиаты. В чем они заключаются?
Р: Обычно достаточно цен на наркотики — потому что я сразу задумываюсь о том, сколько денег мне придется истратить. Я сразу рассчитываю, сколько я потрачу за месяц. Если оказывается, что это больше ста долларов и у меня больше ни на что не остается, я останавливаюсь на секундочку и говорю себе: "Боже, что я делаю?!" [Смеется.]

Часто участники описывали санкции, которым они следуют, так, как будто они являются лишь отражением их личных качеств.

И: Могли бы вы стать наркозависимым?
Р: Нет. Я не мог бы — из-за своего опыта и все такое. Не думаю. Нет, точно не мог бы. Дело в том, что... как бы сказать... я не могу настолько глубоко во что-либо погрузиться. Ни во что-то хорошее — ну, в любовные отношения там, ни в наркотики. Не думаю, что могу вложить так много энергии в одно дело.
Однако не возникает никаких сомнений в том, что подобное поведение является следствием соблюдения некоторых санкций против наркозависимости.

И: Как вы сами можете охарактеризовать свое употребление опиатов?
Р: Я стараюсь снизить обороты. Думаю, что я просто становлюсь взрослее. Это как курение. Две сигареты, которые я только что выкурил, были единственными за весь день, и я получил от них удовольствие. А вот если бы я курил с самого утра, я бы постоянно, даже сейчас, разговаривая с вами, чувствовал бы себя курильщиком. Я бы чувствовал, как будто у меня в руке зажженная сигарета. И эта перемена показывает мне, что мое сознание становится более зрелым, что я узнаю больше, лучше узнаю самого себя. Я употребляю все меньше, чтобы лучше узнать себя, чтобы лучше относиться к себе. Умеренное употребление наркотиков приобретает для меня все большее значение. Я не хотел бы стать торчком.

Иногда потребители открыто говорили о том, что от наркозависимых лучше держаться подальше:

И: Что бы вы посоветовали начинающему потребителю?
Р: Я бы посоветовал ему не тусоваться с суперкрутыми торчками... я имею в виду, с псевдокрутыми торчками... вообще не влезать в эту атмосферу. Я хочу сказать, что нельзя позволять наркотикам превращаться в тупик, границу, за которую нельзя выйти. Знаете, очень многие говорят, что наркотики загоняют людей в гетто. Что от них мозги задыхаются. А это не всегда так. Вот в моем случае это не так. Так что просто нельзя становится их рабом, как говорится в пословице.

Некоторые участники приводили специфические индивидуальные причины, почему они нуждаются в санкциях, ограничивающих частоту употребления наркотиков.

Р: Я кололся где-то один раз в неделю — две. Если мы с женой торчим один день, у нас получается еще чем-то заниматься, но вот если я продолжаю и на следующий день, меня слишком накрывает, я совсем улетаю. Если я торчу в пятницу, а в субботу нет, то я помню, что делал в пятницу. Но если я торчу и в пятницу, и в субботу, то после того, как отхожу, я не имею ни малейшего представления, чем занимался в пятницу. Меня больше всего раздражает, когда я не могу вспомнить, что делал.

Когда наши интервьюеры выслушивали мнения "контролирующих" потребителей об употреблении опиатов, они не могли отделаться от впечатления, что речь идет вовсе не о тайной и запретной деятельности, а о чем-то гораздо более общепринятом, например, спиртном.
И: Если бы вам нужно было дать новичку три совета, что бы вы ему сказали?
Р: В первую очередь, я рассказал бы ему главное правило употребления наркотиков, вообще главное правило в жизни: "не переусердствовать". Это первое. Умеренность. Ну и конечно, я бы рассказал ему и о некоторых нюансах. Есть некоторые моменты, которые я бы ему объяснил, какие-то мелочи, но главное — это умеренность. Я бы не стал говорить ему "надо" или "нельзя". Я бы сказал так: "Если хочешь употреблять опиаты, употребляй, но умеренно. Так ты никогда не обожжешься. Ты всегда будешь на шаг впереди своего пристрастия к наркотику".

Часто наркотик употребляется с целью установить близкие отношения, как видно из следующего фрагмента:

Р: Я получаю удовольствие от самой идеи общения с людьми под кайфом, а еще — от подготовки к уколу и от самого укола.

Основная функция такого поведения — найти себе походящих товарищей по употреблению, в которых можно быть уверенным.

Р: Несколько раз я принимал героин с другими людьми, с которыми я не был знаком, и меня это сильно напрягало. В общем есть в этом что-то не то — я предпочитаю торчать либо один, либо с той девушкой...
И: Назовем ее Мэри.
Р: С Мэри или с кем-нибудь еще, кого я хорошо знаю. И вот еще что, я бы не стал принимать героин в компании близкого друга, если я знаю, что он ничего общего с наркотиками не имеет. Я либо уйду колоться в другое место, а потом вернусь к нему, либо вообще отложу наркотики на потом.

Большинство наших "контролирующих" потребителей предпочитали не принимать наркотики, если рядом с ним находится человек, не вызывающий симпатии, однако время от времени некоторые шли на такой риск.

И: Вы предпочитаете принимать наркотики в одиночестве или в компании друзей?
Р: Ну, это не имеет большого значения. Если я чувствую желание получить кайф, я сделаю это независимо от того, в каком окружении нахожусь, если только не испытываю глубокой неприязни к людям, с которыми приходится общаться. Такое было пару раз. В таких случаях я либо все-таки принимаю наркотик вместе с ними, либо говорю: "Послушай, я вернусь через несколько минут. Пойду схожу в ванную". Что-нибудь в этом роде, но обычно такого не происходит. Это случалось один или два раза, когда мне хотелось принять героин.
И: Звучит так, как будто такое чаще происходит с героином, чем с другим наркотиком.
Р: Да, только с героином. Но чем бы я ни ширялся, я не стану делать это перед человеком, который сам не колется, потому что разные люди относятся к этому совершенно по-разному. И у них складывается о тебе впечатление, которое, на мой взгляд, не всегда соответствует действительности. Но я так считаю: "Тебе нравится, какой я, значит то, о чем ты не знаешь, не должно тебя беспокоить". Вот так.

Наша исследовательская команда испытывала сомнения относительно того, могут ли потребители, которые идут на такой риск и нарушают санкцию, имеющую столь важное значение для других, сохранять контроль над употреблением наркотиков. Но можно утверждать, что потребитель, слова которого мы процитировали выше, несомненно по праву был включен в группу "контролирующих", так как он неукоснительно соблюдал другие санкции. Одна из девушек, участница нашего исследования, также нарушала санкцию, которой следует большинство потребителей, — "не употреблять опиаты в группе, в которую входят "невоздержанные" потребители". Однако в ее иерархии ценностей наркотики занимали значительно менее важное место, чем работа, которая является одной из важнейших контролирующих санкций.

И: Начала ли у вас формироваться привычка в тот период, когда вы работали во вторую смену?
Р: Думаю, я была недалека от этого, но я никогда не чувствовала себя плохо. В отличие от своего приятеля, который вставал в 8.30 и сразу кололся, пока я еще спала у себя дома. Я не видела его до часу дня, а когда мы встречались, он уже был под кайфом. Он говорил: "Давай, пошли ко мне, примем немного дури". А я обламывала его и говорила: "Нет, я собираюсь на работу. Я лучше на ночь", — и шла на работу. Он мог ширяться по четыре-пять раз за день, плюс еще ночью, причем гораздо больше, чем я, — вот у него-то точно была привычка. Из шести-семи людей, с которыми я тусовалась, привычка была только у троих. Остальные тоже много кололись, но им как-то удавалось контролировать это дело.

Как и следовало ожидать, необходимость зарабатывать деньги на жизнь оказалась одним из важнейших факторов, влияющих на модель употребления наркотиков.

И: В какой форме происходит употребление наркотиков?
Р: Что вы имеете в виду?
И: Вы собираетесь продолжать принимать наркотики по уик-эндам или хотели бы делать это почаще? Вы занимаетесь этим уже много лет, собираетесь ли вы прекратить употреблять наркотики по выходным или хотели бы делать это каждый день?
Р: Я должен содержать семью и все такое, поэтому мне приходится разумно относиться к наркотикам.
И: Что вы подразумеваете под разумным отношением? В каком смысле? Что вы намерены делать?
Р: Я имею в виду — не придавать этому слишком большого значения, не переусердствовать. Контролировать себя.

Многие участники проявляли больший интерес к работе — интерес, выходящий за рамки потребности в деньгах. Один из потребителей не только интересовался своей работой, но также научился следовать основному правилу, провозглашенному Эндрю Т. Вайлем (Andrew T. Weil) в 1972 г.: "Меньше — значит больше". Проявляя осторожность и разборчивость в употреблении наркотиков, он усиливал получаемое от них удовольствие.

Р: Я по-настоящему люблю свою работу, потому что, если бы у меня ее не было, я бы пил и курил целыми днями. И знаете, когда я занят на работе, то даже как-то и не испытываешь в этом потребности. Я получаю от наркотиков гораздо больше удовольствия, когда делаю это не чаще одного раза в день, например ночью — немного пива и пара косячков. Мне это нравится гораздо больше, чем если бы я торчал целый день. Теперь у меня есть способ себя ограничить. Я говорю себе, когда, где и с кем это делать. У меня есть свои правила.

Обычно "контролирующие" потребители придают гораздо большее значение своей карьере, чем "невоздержанные".

Р: Я много работаю. Поэтому мне очень важно поддерживать контроль над собой. Я работаю в центральном комитете и много занят в профсоюзе, и из-за наркотиков все это может пойти прахом. Если я буду вести себя неправильно, я могу потерять свое место. Я много работал, прежде чем добился всего этого. Не думаю, что употребление наркотиков влияет на то, как я выполняю свои обязанности, но я предпочитаю никого не ставить в известность об этом.
И: Это и есть причина, почему вы подумываете о том, чтобы прекратить употребление наркотиков?
Р: Да, в большой степени. Все дело в страхе, что кто-нибудь в профсоюзе или на работе вдруг узнает о моем пристрастии. А я работаю с этими людьми уже семь лет, а в союзе состою уже восемь лет. Я могу потерять слишком много. Удовольствие, которое доставляет мне героин, не стоит всего этого.

"Контролирующие" потребители также признавали, что работа накладывает на них определенную ответственность.

Р: Ну, конечно, работники больницы не должны употреблять наркотики. Никто не знал, что я принимаю. Зависимости у меня никогда не было. У меня слишком много работы, слишком много обязанностей, я не могу позволить себе подсесть. Тем не менее я уже пять лет употребляю наркотики.

Процесс обучения методам и техникам приема наркотиков имеет особенно важное значение в случае с опиатами, потому что здесь ошибка в дозировке или неправильное проведение укола могут иметь поистине трагические последствия.

И: Когда вы принимаете опиаты, вы сами делаете себе укол или просите товарища уколоть вас?
Р: Обычно мы все колемся из одной банки, и мне достается поменьше, чем остальным. Сначала меня кололи друзья, но потом я научился сам. Потому что иначе нужно ждать, пока все сделают уколы себе. А когда все наконец уколются, у них уже такой приход, что сам быстрее управишься, чем ждать, пока они попадут тебе в вену.

Следующий пример показывает, что обаяние ритуализированной техники употребления может выполнять функции санкции, если участник обладает верой в собственную способность контролировать ситуацию. Те же самые ритуалы для наркозависимых могут не иметь никакой сдерживающей силы.

Р: Меня всегда привлекал сам процесс употребления наркотиков. Когда я ближе познакомился с торчками, мне пришло в голову, что, возможно, они испытывают куда большую зависимость от ритуала, чем от самого вещества, — от этого обычая рассесться в кружок, подготовить дурь, от самого укола. И когда я сам впервые попробовал все это, я был просто очарован. Но теперь мне не кажется, что это так уж важно. Это всего лишь наиболее эффективный способ употребления наркотика. И я думаю, что в какой-то момент все это было сильно усовершенствовано — процесс перетяжки, процесс введения и так далее. Я, впрочем, никогда в это особенно не врубался. Да и сейчас не врубаюсь.
Как отметил тот же потребитель, процесс обучения правилам безопасности имеет мало общего с официальными курсами в колледже или институте.

И: Кто-либо показывал вам, как следует принимать наркотики, давал какие-либо наставления, рассказывал, что "можно", а что "нельзя"?
Р: Нет, не думаю. Мне кажется, такие вещи узнаешь, когда тусуешься с теми, кто постарше, слушаешь их разговоры. Крутишься вокруг тех, кто об этом побольше знает, и набираешься информации. Можно и так: идешь к человеку, который продает дурь, проводишь весь день, пытаясь вымутить дозу, а потом говоришь: "Ну, я пошел готовить? Пошли ко мне?" Сидишь, смотришь, что он делает. Он говорит: "Не делай того-то и того-то". Ты запоминаешь, передаешь другим.

В некоторых случаях информация может передаваться более специфическими способами.

Р: Иногда тебе говорят: "Не пользуйся такими баянами*, у них слишком большие иглы". Такие шприцы называют кокаиновыми. Но нельзя колоть ими героин, потому что от них остаются большие дырки на руках и из них сильно течет кровь. Будешь мучиться с ними целый день. Кровь хлещет фонтаном... Ну вот, и нельзя ширяться грязными иглами или грязной водой и вообще использовать грязные инструменты.

Еще одна проблема, вызывающая постоянное беспокойство потребителей, — это необходимость покупать наркотик и проверять его качество. Именно из-за этого многие потребители вынуждены следовать санкции, предписывающей определенные партнерские отношения с другими потребителями, особенно, когда происходит проба недавно купленного наркотика.

И: Вы следуете каким-либо правилам, касающимся употребления наркотиков?
Р: Да, своим личным, внутренним правилам. Я веду себя очень осторожно, когда покупаю героин неизвестного качества. Обычно, если спрашиваешь у продавца, что за дурь он продает, он всегда отвечает одно и то же. У него героин всегда "просто фантастика". Поэтому я всегда покупаю понемножку. И принимаю не все сразу — приходится потом колоться второй раз. Вот когда нюхаешь, совсем другое дело — нет никакой проблемы в том, чтобы занюхать несколько раз. У меня есть правило — и я заметил, что женщины следуют ему куда чаще, чем мужчины, — никогда не колоться в одиночестве.

И этот участник, и женщина, фрагмент из интервью с которой приведен ниже, следовали правилу принимать небольшую дозу, если неизвестно, каково качество героина. "Невоздержанные" потребители крайне редко соблюдают это правило.

И: Вы проверяете героин, прежде чем принимать его?
Р: Ну, обычно я покупаю у человека, с которым я знакома. Я бы не стала покупать у первого встречного на улице. И я знаю, сколько мне нужно принять, чтобы не было передозировки. Если я купила слишком много, я разделю дозу на два, на три укола — я не стану принимать все сразу.

В отличие от "невоздержанных", "контролирующие" потребители стремились в первую очередь найти не сам порошок, а надежного торговца, который бы вызывал у них доверие.

Р: Я покупаю героин у одного парня, который живет неподалеку от места моей работы. Я с ним познакомился случайно, когда переехал сюда. На самом деле, я тогда не собирался снова начать принимать наркотики.
И: Вы покупаете только у него?
Р: Да. Я доверяю ему в том отношении, что товар у него всегда хороший. У меня нет никакого желания налаживать связь с другими людьми.
Подобная осторожность подразумевает, что "контролирующие" потребители могут употреблять наркотики только в специальных усилиях, — ограничение, на которое "невоздержанные" потребители не согласились бы пойти.

Р: Мне совершенно не хочется, чтобы меня кидали с героином. Я не хочу в этом совершенно чужом для меня городе встречаться с людьми, которые занимаются торговлей наркотиками — по крайней мере так, как это принято в этой стране сейчас. Конечно, если речь не идет о моих друзьях. Я всегда старался покупать только у людей, которым я доверяю.

Еще один важный момент — это разница между фармацевтическими наркотиками — опиатами, которые можно легально приобрести по медицинскому рецепту, например, демерол, морфий, дилаудид, кодеин или метадон, — и героином, который в Соединенных Штатах по рецепту не отпускается, поскольку считается слишком сильнодействующим препаратом. До недавнего времени большинство фармакологов, исходя из того, что героин в организме распадается на составляющие, включая морфий, отрицали, что между ними есть какая-либо разница. Но, по мнению Ч.Б. Перта (C.B. Pert), Г. Пастернака (G. Pasternak) и С.Г. Снайдера (S.H. Snyder) (1973), последние данные доказывают, что в человеческом мозге есть не один, а несколько рецепторов, на которые действуют опиаты. Это означает, что разницу в действии морфия, героина и других опиатов, о которой рассказывают потребители, можно объяснить и с физиологической точки зрения. Чаще всего наши участники отдавали свое предпочтение героину и с большим подозрением относились к фармацевтическим наркотикам.

Р: Я никогда не любил таблетки. Есть в них что-то, что меня отпугивает. Если мне предлагают таблетку, а я не знаю точно, что это, я предпочитаю с этим не связываться. Я ее просто не возьму, как бы мне ее ни расхваливали. Сам не буду пробовать и других угощать не стану. Либо выброшу ее, либо попытаюсь поточнее узнать, что это такое.

Тем не менее некоторые участники явно предпочитали фармацевтические наркотики, и похоже, что и свое предпочтение они использовали в качестве санкции. Иногда и они принимали героин, но в целом считали фармацевтики менее опасными. Вот что рассказывал наш следующий участник, "невоздержанный" потребитель опиатов:

И: Когда вы начали проявлять интерес к героину?
Р: Это было прошлым летом, где-то в начале лета. Мы взломали машину и нашли аптечку, а в ней была большая бутылочка жидкого морфия и большая бутылка демерола, упаковка колес и порошок. Мы принимали все это пару недель, может быть три. Потом, как раз когда все кончилось — а мы тогда постоянно грабили машины, — мы раздобыли другую аптечку, в которой было гораздо больше. Мы это тоже забрали, и нам хватило где-то на месяц-полтора. После этого я принимал дилаудид и демерол, который брал по рецепту. Знаете, все торчки покупали себе в центре города рецепты — их легко было найти — и за метадоном. Потом мы с одним приятелем стали время от времени колоться героином, но вообще-то он мне не очень нравится. Во-первых, с героином часто кидают, да и не стоит он тех денег, которые за него просят. Если есть деньги, лучше уж накупить фармацевтиков.

Некоторые участники считали фармацевтические наркотики более безопасными, потому что всегда можно узнать, что в них содержится.

Р: Я предпочитаю фармацевтические опиаты. Всегда знаешь, каковы качество и сила наркотика, который ты собираешься принимать. С героином этого узнать невозможно.
И: Какие наркотики вы предпочитаете?
Р: Сейчас я принимаю только демерол. Цена почти такая же, как у героина, и знаешь, что получаешь.
Конечно, потребитель не может быть уверен в том, что содержится в бутылке, на которой написано "Демерол жидкий", так же как не может он знать и что находится в прозрачном пакетике, где, по словам продавца, лежит героин. Некоторые фармацевтические таблетки отличаются по внешнему виду, другие — нет, и понять, где подделка, а где нет, становится все сложнее. Возможно (хотя и не обязательно), что продавцы фармацевтических товаров реже разводят свои продукты, чем торговцы героином. Как бы то ни было, "контролирующие" потребители в поисках как можно более безопасного способа употребления интоксикантов, иногда изобретают весьма изощренные и неординарные методы.

Р: Какое-то время я только нюхал, но, как выяснилось, это довольно накладно. Поэтому я вернулся к инъекциям. Однако я все время беспокоился, что в порошке могут быть примеси. Поэтому теперь я просто развожу героин и капаю раствор в нос.
И: Почему?
Р: Насколько мне известно, носовая перегородка обладает способностью самоочищаться. Там много капилляров. Ну и потом — это, на мой взгляд, самый эффективный способ. Затрат немного, не приходится вводить себе в руку иглу, что, как-никак, все-таки травма, понимаете?

Такое стремление к правилам или санкциям резко отличает "контролирующих" потребителей от "невоздержанных".

И: Можете вы припомнить, чтобы кто-то рассказывал вам, что можно и чего нельзя, когда употребляешь наркотики инъекционным путем?
Р: Да, могу. Один приятель сказал мне: "Обязательно расслабь перетяжку после того, как ввел иглу. Не вводи наркотик, пока перетяжка затянута". Еще меня предупреждали, чтобы я никогда не кололся в кисти рук — а то распухнут. И еще, когда покупаешь наркотики, если не знаком с продавцом, лучше сначала попробовать наркотик на вкус.
И: И что же, попробовав наркотик, вы можете понять, хороший он или плохой?
Р: Нет, понять, хороший он или плохой, невозможно. Но можно понять, дурь это или что-то другое.
И: То есть только не продали ли вам что-то вместо наркотика?
Р: Вот именно.

Нельзя не отметить, что санкции, связанные с методами употребления героина, являются не только отражением индивидуальных предпочтений, но и важными мерами предосторожности.

И: Вы предпочитаете пипетки или шприцы?
Р: Я люблю шприцы. Никогда больше не буду пользоваться пипеткой.
И: Почему? Что плохого в пипетках?
Р: У меня был с ними неприятный опыт. Мне это совсем не понравилось. У них широкое отверстие, а мне совершенно не хочется, чтобы у меня на руках оставались большие дырки. Со шприцами дырки получаются довольно маленькими. К тому же пипетки приходится выбрасывать, а шприц можно прокипятить. А если использовать пипетки второй раз, то риск заразиться того не стоит.

Ответы наших участников показывают, каким образом вокруг санкций развиваются ритуалы. Так, чтобы подкрепить правило, которое гласит, что если правильно обращаться с иглами, можно избежать гепатита, потребители должны решать такие вопросы: "Где принимать наркотики?" и "Кто должен пробовать наркотик первым?"

И: Вы следуете каким-либо правилам, касающимся употребления наркотиков?
Р: Да, я не люблю одалживать другим свою иглу. Мой приятель позволяет другим пользоваться своей иглой, но у него никогда не было гепатита. Я до смерти боюсь снова заболеть. Поэтому я провожу целый ритуал, в который входит и кипячение иглы. У меня есть своя игла, и никто, кроме меня, не имеет права ею пользоваться. Дома у нас есть и другие иглы. Если у кого-то нет своей иглы, мы можем одолжить ему запасную.
И: Вы принимаете наркотики дома?
Р: Да, или неподалеку, у сестры.
И: Обычно вы принимаете наркотики вдвоем со своим приятелем или еще с кем-нибудь?
Р: Бывало, что кроме нас двоих были и другие люди.
И: Кто обычно принимает наркотик первым?
Р: Если мы вдвоем, то чаще всего он, потому что он не следует всем этим ритуалам. Просто колется и все.

Один из участников нашего исследования бросил колоться героином и перешел на сироп от кашля (который принимается перорально), потому что испытывал страх перед иглами. При этом ни он, ни его жена не отказались от тех ритуалов, которые они совершали раньше, в том числе от домашней уборки перед приемом наркотика.

Р: Прежде всего я стараюсь принимать дориден незадолго до сиропа, потому что сироп довольно сложно проглотить. Во рту пересыхает, давишься. Обычно я не убираюсь в доме, пока не закончится приход.
И: Пока не закончится приход?
Р: Вот именно. Я всегда убираюсь после. А вот моя жена — наоборот. Она сначала убирается. Еще она ест, перед тем как выпить сиропа. Я могу поесть, но обычно не ем, а ей обязательно надо. Я не ем и после сиропа, потому что наркотик влияет на вкусовые рецепторы. Через какое-то время, после того как отойдешь, не чувствуешь почти никакого вкуса. Разве что могу выпить 7-Up, или Sprite (у меня дома всегда есть про запас пара бутылок), или апельсиновый сок. Еще у меня есть такое правило: "Не ездить со скоростью больше тридцати километров в час", потому что по уик-эндам, когда я принимаю сироп, мне часто приходится водить.

Хотя усвоение санкций и ритуалов обычно происходит на подсознательном уровне — то есть потребитель считает, что он просто принимает некоторые меры безопасности или даже что он делает все так, как ему хочется, — некоторые участники довольно четко формулировали правила, которым они следуют.
И: Следуете ли вы каким-либо правилам, касающимся употребления наркотиков? Каким-нибудь вашим индивидуальным правилам?
Р: Обычно я стараюсь не показывать никому, сколько у меня денег. А если показываю, то потом всегда жалею об этом. Недавно меня ограбили, и это привело меня в бешенство. Вы это подразумевали под правилами? Так, что еще? Что касается моих инструментов, то здесь я крайне щепетилен.
И: Вы моете их, кипятите?
Р: Да, и я стараюсь не пользоваться одними инструментами с людьми, у которых гепатит. Еще я, как правило, не использую старую ватку.
И: Вы как-нибудь проверяете наркотик, прежде чем принять его?
Р: Я пробую его на вкус. Это очень действенно. [Смеется.]
И: Вы пробуете, чтобы проверить не хинин ли это?
Р: Да. Или кофе. Раньше мне всегда хотелось первым принять наркотик, а теперь я сначала даю попробовать его другим. А, вот еще одно правило: если я не знаю, что это за дурь, я не стану принимать большую дозу. Если, конечно, кто-нибудь не попробует ее раньше меня.

А другой потребитель, наоборот, не отдавал себе отчета в том, что его рассуждения о безопасности на практике являются признаком верности определенным правилам.

Р: Я стараюсь не курить в постели. Когда-то я уже обжегся на этом. Заснешь с сигаретой, проснешься — а у тебя или большая дыра в одеяле или вообще небольшой пожар в доме. Я очень осторожен на этот счет. Когда друзья приходят ко мне навеселе, я сую им под руки большую пепельницу, чтобы они не прожгли мне мебель.
И: Понятно. По-моему, это вполне разумно.
Р: По крайней мере это действовало. Испортишь что-нибудь — убирайся вон.
И: Это было ваше домашнее правило?
Р: Я бы такого терпеть не стал. Платить-то мне. Думаю, вы как раз это имели в виду, когда спрашивали о правилах. Я никогда специально об этом не задумывался — то "можно", а это "нельзя", — эти правила возникали сами собой. А я уже много лет их поддерживаю.

Иногда ритуализация опыта начинает выполнять функции санкций. Так, один из наших участников предпочитал принимать наркотики дома, потому что для него такое поведение символизировало выполнение неких санкций, а вовсе не потому, что это было безопасно.

И: Где вы обычно принимаете наркотики? Дома?
Р: Чаще всего дома. Я не принимаю их дома только в одном случае — если я собираюсь принимать наркотики с людьми, с которыми не очень хорошо знаком или совсем не знаком, и поэтому мне не хочется приглашать их в гости. И если нет квартиры, куда я мог бы с пойти вместе с ними, то мы принимаем наркотики в машине, или в ресторане, или что-нибудь в этом роде. Честно сказать, в таких обстоятельствах я бы предпочел вернуться домой — отложить наркотики на потом и вернуться к себе. Но если уже запланировали, что будем употреблять, то мой уход выглядел бы странно, они бы начали думать, что со мной что-то не так. А вообще я делаю это так же, как и все. Принимаю, сижу, какое-то время слушаю музыку. Потом еду покататься на машине — машина у меня удобная. Покатаюсь, может, заеду в кино. Если есть аппетит, схожу куда-нибудь перекусить.

Противоположным образом обстояло дело с другим участником: для него основным ритуалом был поход в гости. Однако эффект здесь тот же самый — укрепление санкций.

Р: Если я хочу принять наркотик, то иду к кому-нибудь в гости. Дома я принимать боюсь — это может плохо сказаться на моей работе. Раньше я сам делал себе укол, но потом у меня был такой большой перерыв, что сейчас я прошу кого-нибудь уколоть меня. Кроме того, мне нельзя, чтобы у меня на руках были видны "дороги"*. Обычно я иду на кухню, достаю стакан чистой воды, достаю ложку, спички — ну и так далее. Кипячу инструменты и улетаю.
И: Что вы делаете потом?
Р: Обычно играю музыку и много разговариваю. Это так приятно. Просто болтаешь без умолку, много фантазируешь, чувствуешь, как будто твои мечты сбываются, думаешь об этом, и никакие мелочи тебя не беспокоят. Обычно мы проверяем, чтобы шторы были закрыты. Да-да. И чтобы дверь была заперта.

В следующем фрагменте перечислен целый ряд ритуалов, которым многие участники следуют, чтобы обеспечить себе приятные ощущения от наркотиков. Так, уборка в доме является распространенным способом соблюдать правило о поддержании в чистоте своего инъекционного оборудования. Многие участники сообщали, что предпочитают опорожнить кишечник, чтобы свести к минимуму дискомфорт от запора, вызываемого многими опиатами. Следующий потребитель также подтвердил широко распространенное мнение, что опыт позволяет установить довольно твердый контроль над состоянием кайфа.

Р: Обычно я проверяю, чтобы в доме все было в порядке, прежде чем принимать наркотики. Только так я могу расслабиться и ни о чем не беспокоиться во время кайфа, понимаете. Немного прибраться, доделать какие-то дела. Убраться в ванной, почистить инструменты, взять хороший порошок. Раньше я выключал телефон из розетки, но в последнее время перестал, потому что, на мой взгляд, сейчас я уже достаточно хорошо могу контролировать кайф, чтобы нормально разговаривать по телефону. Достаю любимые записи. Проверяю, заперта ли дверь.

В целом выбор любимого времени суток для приема наркотиков — у разных участников были в этом отношении совершенно разные предпочтения — усиливает стабильность модели употребления.

Р: Вообще я предпочитаю принимать наркотики вскоре после того, как встаю с утра. Я завтракаю, потом жду немного, делаю какие-то дела, чтобы потом о них не думать. Я люблю принимать наркотики рано, потому что так я дольше испытываю кайф. Так я не устаю. Понимаете, вообще-то я могу принять наркотик в любое время. Но если я приму ночью, то мне не захочется идти спать, потому что мне жалко тратить время кайфа впустую — это получается слишком дорого. Так что я или вообще спать не пойду, или все-таки засну от усталости.

Выбор времени для приема наркотиков — это не только ритуал. "Контролирующие" потребители, которые принимают наркотики сравнительно часто, должны неукоснительно следовать жестким правилам употребления, чтобы наркотик не приобрел слишком большого значения в их жизни.

И: Употребление опиатов по уик-эндам ограничивается только пятницей, пятницей и субботой или ?..
Р: Пятницей и субботой. А по воскресеньям я обычно сплю. Но иногда и по воскресеньям немного принимаю. Если не собираюсь в понедельник на работу, то принимаю все три дня.
И: То есть вы планируете употребление наркотиков. Если вы знаете, что не собираетесь на работу, что у вас выходной или что вы сами собираетесь устроить себе выходной, в этом случае вы позволяете себе принять наркотик и в воскресенье?
Р: Ага.
И: А иначе вы...
Р: Принимаю только в пятницу и субботу.

Следующий фрагмент доказывает, что для того, чтобы держать употребление наркотиков в определенных рамках, необходима своего рода решительность. Это качество является еще одним признаком, с помощью которого "контролирующих" потребителей можно отличить от "невоздержанных". И хотя участник, слова которого приведены ниже, употреблял наркотики довольно обильно, он обладал способностью в течение долгого времени воздерживаться от дозы, которая была у него на руках.
И: У вас когда-либо были периоды интенсивного и умеренного употребления?
Р: Ну, судя по тому, что мне говорили, у меня очень высокая толерантность к опиатам, поэтому по уик-эндам я принимаю совсем понемножку. Но знаете, я иногда употребляю наркотики и в рабочие дни. Иногда я начинаю в пятницу вечером и продолжаю вплоть до воскресного вечера. Иногда только в пятницу ночью. Но в любом случае я принимаю почти каждый уик-энд. В целом, я покупаю героин где-то один раз в месяц.

На первый взгляд, сама состоятельность следующей нашей участницы, которая покупала по пол-унции* героина и пол-унции кокаина, могла представлять для нее опасность. Однако, как сообщила она сама, ее употребление носило социальный характер, и одной такой покупки ей хватало примерно на год. В случае с "невоздержанными" потребителями такое поведение кажется абсолютно невозможным.

Р: Но однажды, когда мы принимали героин, получилось очень интересно. У нас был огромный круглый стол, и ребята разложили инструменты около каждой тарелки. У нас тогда было примерно пол-унции героина и пол-унции кокаина. В общем дури хватало — мы тогда здорово закупились. В общем мы пошли ужинать, и все было очень даже цивильно. Мы принимали совсем не так, как это делают торчки у себя в ванной или в подъездах. Было очень забавно, и в то лето мы несколько раз это повторили.

О работе AFEW по профилактике ВИЧ/СПИД среди потребителей инъекционных наркотиков см.:

AFEW: Проекты